Марианна. Книги 1-6

Теперь крестьяне хором подхватили псалом, и Марианна напрягала память, чтобы извлечь из нее нужные слова, но волнение мешало сделать ей это. Впрочем, это уже не имело большого значения. Появление Блэка

Фиша могло быть только ответом Всевышнего на ее молитву.

Пение закончилось. Морван покинул свое место у высокого господского кресла и подошел к новоприбывшему.

— Я не знаю тебя, добрый человек. Кто ты?

— Его кузен, — ответил Блэк Фиш, показывая рукой на покойника. — Я, как и он, из Гульвана. Я пришел повидаться с ним, когда мне говорят такое. Бедный Винок. Такой хороший парень!

И под изумленным взглядом Марианны моряк осушил слезу, выжать которую было, очевидно, нелегко. Но он сделал это так естественно, что Морван не почувствовал ни малейшего подозрения. Он даже сделался приветливым, невольно повинуясь неукоснительным законам феодального гостеприимства.

— Оставайся в таком случае. Ты будешь бодрствовать вместе с нами, а ночью примешь участие в трапезе.

Блэк Фиш молча поклонился и присоединился к группе крестьян. Втянув голову в плечи, тяжело опершись обеими руками о свою палку, с которой настоящий бретонец никогда не расстается, он почти не отличался от других мужчин, и вернувшейся к своей молитве Марианне не удалось встретиться с ним взглядом. Отныне она не могла думать о чем-либо другом, кроме этого безмолвного человека, от которого столь-, ко зависело, ибо она была убеждена, что он здесь ради нее. Ее охватило такое лихорадочное возбуждение, что вскоре она почувствовала, что не может больше стоять на коленях. Она встала, сделав гримасу, что ей больно. Какая-то крестьянка сейчас же заняла ее место.

Морван нахмурил брови, но ограничился тем, что послал ее к Суазик на кухню. Именно этого она и хотела. Но как ни велико было ее желание приблизиться к Блэку Фишу, она, однако, не рискнула пройти мимо него на выходе.

Только когда с наступлением ночи все домочадцы собрались вокруг старухи, которая должна была петь траурную литанию, желаемое осуществилось. В то время, как все располагались вокруг стола, неизбежно создавая при этом некоторые 'беспорядки, Марианна ощутила, что ее тронули за локоть. Приглушенный голос прошептал по-английски:

— Завтра… во время погребения… Постарайтесь потерять сознание в церкви.

Она оглянулась, но увидела только беззубого старика, старательно бормотавшего позади нее молитву. Немного дальше виднелась широкая спина моряка, занимавшего свое место среди мужчин.

Ночное бдение было для Марианны совершенно невыносимым. Она почти не слышала пения старухи, едва прикоснулась к еде при поданной, согласно обычаю, полуночной трапезе и вообще ни единой мыслью не обращалась к покойнику, который едва ли заслуживал внимания. Слова Блэка Фиша непрерывно вертелись у нее в голове.