Марианна. Книги 1-6

Увидев появившееся благодушное лицо виконта, он вне себя заорал:

— Отведите эту даму в ее каюту! Со всеми почестями, полагающимися независимой посланнице империи свободы! И чтобы я ее больше здесь не видел! Командный мостик не место для женщины, даже свободной! И никто не может заставить меня выносить ее присутствие! Я тоже свободен!

И, повернувшись, Язон в два прыжка слетел с лестницы и бросился к штурманской рубке, где и заперся.

— Что вы ему сделали? — спросил Жоливаль, подходя к Марианне, которая, уцепившись за леер, боролась одновременно и с ветром, и с желанием разрыдаться.

— Ничего! Я только хотела объяснить ему, что рабство — вещь отвратительная и что я нахожу позорным присутствие здесь, на корабле, нескольких из этих несчастных, которые даже не имеют права быть людьми! И вы сами видели, как он со мной обошелся!

— Ах… значит, теперь вы завелись с ним из-за человеческих взаимоотношений? — возмущенно сказал Аркадиус. — Господи Боже! Марианна! Неужели вам не хватает своих причин для стычек с Язоном, чтобы добавить еще проблемы, не имеющие ничего общего с вами обоими? Право слово, похоже, что вы получаете удовольствие, терзая друг друга! Он сгорает от желания обнять вас, и вы из-за пустяка готовы валяться у него в ногах, но, когда вы вместе, вы хорохоритесь друг перед другом, как два боевых петуха! К тому же вы делаете это перед лицом всего экипажа!

— Но, Жоливаль, вспомните о запахе!

— Вы сказали ему об этом?

— Нет, я не успела. Он вспыхнул моментально!

— Ну, это еще хорошо! Но зачем вы во все вмешиваетесь, мое дорогое дитя? Когда же вы усвоите, что у мужчин своя жизнь и они ведут ее так, как им кажется правильным. Ладно, пойдем, — добавил он спокойнее, — я отведу вас к себе. Но пусть меня покарает Бог, если я отпущу вас еще раз одну, прежде чем признаю необходимость этого!

Марианна взяла предложенную руку и покорно последовала за своим другом. Им пришлось пройти среди спустившихся с мачт матросов. Благодаря ветру они смогли с интересом следить за перебранкой. Марианну встречали улыбки, заставившие ее смутиться, хотя она и старалась не замечать их и делала вид, что с интересом слушает рассуждения Жоливаля о погоде.

Но перед спуском по лестнице она увидела прислонившегося к грот-мачте человека, о котором недавно шла речь; темнокожего беглеца. Он тоже смотрел на нее, но не улыбался. Во взгляде его глаз, действительно серо-голубого оттенка, затаилась печаль. Непонятная сила заставила Марианну подойти к нему.

— Как вас зовут? — спросила она почти застенчиво.

Он оставил свою небрежную позу и выпрямился, чтобы ответить ей. Снова она была поражена какой-то странной, дикой гармонией черт лица этого человека и необычностью его светлых глаз.