Марианна. Книги 1-6

Но необходимо, чтобы Аркадиус узнал всю полноту ее нравственной катастрофы, ибо он был, без сомнения, единственным существом, способным помочь ей… и даже единственным, способным понять ее!

Он слушал, то проявляя волнение, то замирая неподвижно. Иногда, в особо тяжелые моменты, он вставал и принимался ходить взад-вперед по комнате, заложив руки за спину, втянув голову в плечи, принимая за чистую монету этот разоблачительный рассказ, в который, будь он поведан кем-нибудь другим, трудно было бы поверить. Затем, когда с этим было покончено и опустошенная Марианна, закрыв глаза, откинулась на подушки канапе, он торопливо достал из буфета большую оплетенную бутылку, налил полный стакан и одним духом выпил.

— Хотите немного? — предложил он. — Это лучший укрепляющий напиток из всех, что я знаю, и вам он необходим больше, чем мне.

Она отказалась движением головы.

— Простите, что я заставила вас выдержать этот рассказ, Аркадиус, но мне необходимо было сказать вам все! Вы не знаете, до какой степени мне это необходимо!

— Мне кажется, что да. Кто угодно после подобного приключения постарался бы поменьше распространяться на этот счет. Но вы хорошо знаете, что моя главная обязанность на этой земле — помогать вам. Что касается того, чтобы простить вас. Мое бедное дитя, что я должен простить? Этот рассказ о пережитых вами ужасах — лучшее доказательство доверия, какое вы могли бы мне оказать. Остается подумать, как нам теперь себя вести. Вы сказали, что этот негодяй и его сообщницы умерли?

— Да. Убиты. Но я не знаю кем.

— Лично я сказал бы: казнены! Узнать бы, кто был палач…

— Какой-нибудь грабитель, может быть. Дворец полон драгоценностей.

Жоливаль с сомнением покачал головой."

"— Нет. Ведь есть ржавые цепи, что вы обнаружили на трупе управляющего. Это наводит на мысль о мести… или безжалостном правосудии! У Дамиани должны были быть враги. Возможно, один из них узнал о вашей судьбе и освободил вас, раз вы неожиданно нашли отобранную одежду рядом с вами! Действительно, очень странная история, вы не находите?

Но Марианну уже перестал интересовать ее недавний палач.

Теперь, когда она все сказала своему другу, ее беспокоила только любовь и мысли ее непреодолимо обращались к тому, кого она приехала встретить и с которым она хотела построить новую жизнь.

— А Язон? — со страхом спросила она. — Должна ли я рассказать ему все это тоже? Ведь даже вам, давно любящему меня, тяжело было выслушать мою исповедь. И я боюсь, что…

— Что Бофору, совсем недавно полюбившему вас, это будет невыносимо? Но, Марианна, что другое можете вы сделать? Как объяснить исчезновение на несколько недель, не сказав правду, как бы горька она ни была?

Марианна с криком сорвалась с подушек, подбежала к Жоливалю и схватила его за руки.