Марианна. Книги 1-6

Она сейчас бросится в него…

До него осталось всего несколько шагов…

Могучая рука схватила Марианну как раз в тот момент, когда она подбежала к краю набережной.

В неудержимом порыве она летела к воде, когда ее внезапно остановили и она оказалась, совершенно беспомощная, носом к носу с… лейтенантом Бениелли, который смотрел на нее как на привидение.

— Вы? — с изумлением пробормотал он, убедившись, кем была эта безумная, которую он удержал на грани самоубийства. — Это вы?.. Невозможно поверить!

Но Марианна в своем отчаянии дошла до того, что ее не удивило бы появление самого Наполеона. Она даже не узнала того, кто ее удерживал, видя в нем только препятствие, от которого надо избавиться. Она отчаянно билась в его руках.

— Пустите меня! — кричала она, пытаясь освободиться. — Да пустите же меня!.."

"К счастью, корсиканец держал ее крепко, но его терпение быстро истощилось. И он стал резко трясти свою пленницу, чтобы заставить ее хотя бы прекратить крики, которые всполошили всю набережную И действительно, отовсюду появлялись угрожающие лица людей, которые видели только одно: грубо обращавшегося с молодой женщиной «оккупанта». Чувствуя, что обстановка накаляется, Бениелли, в свою очередь, закричал:

— Ко мне, драгуны!

Но Марианне не пришлось увидеть приход вызванной Бениелли помощи. Поскольку она продолжала вопить и вырываться, разъяренный лейтенант точным ударом кулака заставил ее замолчать. И вместо воды Марианна погрузилась в спасительное беспамятство.

Придя в себя от неожиданного обморока под действием уксусной примочки, Марианна увидела перед собой полу халата и комнатные ковровые туфли, которые что-то напомнили ей: она сама вышивала эти чайные розы на черном фоне.

Она подняла голову, почувствовав боль в подбородке, оттолкнула компресс, который держала горничная, и радостно воскликнула:

— Аркадиус!

Это был действительно он. Закутанный в полосатый халат, со смешно взъерошенными волосами, подчеркивавшими его сходство с мышью, виконт де Жоливаль следил за действием лечения.

— Она пришла в себя, господин виконт! — вскричала горничная, заметив, что больная приподнялась.

— Прекрасно! Теперь можете оставить нас.

Но едва субретка подняла и усадила Марианну на краю канапе, как та оказалась в его объятиях.

Придя в сознание, она вспомнила о своем горе и, рыдая, бросилась на шею Аркадиусу, не способная, впрочем, выговорить ни единого слова.

Полный сострадания, но уже привыкший к подобным коллизиям, Жоливаль предоставил буре успокоиться самой, удовольствовавшись нежным поглаживанием еще влажных волос той, кого он считал своей приемной дочерью. Мало-помалу рыдания утихли, и Марианна голосом маленькой обиженной девочки шепнула на ухо старому другу:

— Язон!..