Марианна. Книги 1-6

Дождь, кстати, стал заметно уменьшаться. Мальчик молчал, но, чтобы еще услышать его свежий и чистый, как хрусталь, голос, она спросила:

— Должно быть, уже поздно? Что ты делаешь на улице в этот час? Тебе давно пора спать.

— Мне надо было выполнить поручение одного друга, — ответил мальчик, проявляя благоразумную сдержанность, — и меня захватила гроза, так же как и тебя… Но скажи, откуда ты идешь сама?

— Я не знаю, — ответила молодая женщина, внезапно напрягаясь, т — Меня держали взаперти в одном доме, и сегодня мне удалось сбежать. Я хотела войти в церковь, чтобы найти там убежище.

Наступило молчание. Она чувствовала, что мальчик разглядывает ее. Он вполне мог посчитать ее сумасшедшей, сбежавшей из больницы: вид у нее был подходящий, но он продолжал таким же спокойным тоном.

— Ризничий всегда запирает Сан-Заниполо! Из-за воров и драгоценностей! Там похоронено много господ дожей… и его поставили, чтобы их охранять, — добавил он, показывая на бронзового всадника, который, казалось, стремился в церковь.

Затем, внезапно понизив голос, он прошептал скороговоркой:

— Это возлюбленный тебя запирал или же… полиция?

Что-то подсказало Марианне, что ее юный собеседник проявит к ней больше симпатии во втором случае. К тому же сказать ему правду было просто невыносимо.

— Полиция!.. Если они снова схватят меня, я пропала! Да, ты же еще не сказал, как твое имя?

— Меня зовут Зани, как и церковь…

— Хорошо, Зани, я хотела бы знать, какое сегодня число.

— Ты не знаешь?

— Нет. Меня держали в комнате без света и окон. Я потеряла счет времени.

— Вот гады! Тебе повезло, что избавилась от них. В полиции одни звери, и они стали еще злей с тех пор, когда к ним на помощь пришли сбиры Наполеона. Как с цепи сорвались!..

— Ты прав, умоляю, скажи, какое сегодня число, — воскликнула молодая женщина, схватив мальчика за руку.

— Ах да, я забыл! Когда я ушел из дому, было 29 июня, а теперь, должно быть, 30 — е. До рассвета уже близко.

Словно оглушенная, Марианна оперлась о стену. Пять дней!

Уже прошло пять дней, как Язон должен ожидать ее в лагуне! Он был совсем рядом с ней и, может быть, проводил ночи, вглядываясь в темноту в надежде увидеть ее появление, в то время как она, «'безвольная и отчаявшаяся, сносила ласки Дамиани…

Покидая тот проклятый дом, она честно думала, что у нее еще будет время, чтобы полностью овладеть собой, поразмышлять и попытаться наконец хоть немного изгнать из памяти тот ужас и грязь, которые ей пришлось вытерпеть. Небольшое отступление казалось ей необходимым перед тем, как встретит проницательный взгляд Язона. Она слишком хорошо знала его догадливость и тот инстинкт, почти животный, который всегда позволял ему нащупать чувствительное место.