Марианна. Книги 1-6

Рядом со стоявшим на длинном мраморном столе канделябром распростерлись обе черные служанки, ни имени, ни даже звука голосов которых она не знала: одна возле опрокинутого кресла, другая — прямо на столе. Обе убиты одним и тем же способом: безжалостно точным ударом в сердце.

Но был еще и другой труп, загораживавший выход с лестницы.

С обращенными в вечность глазами, широко раскрытыми и неподвижными, Маттео Дамиани с перерезанным горлом плавал в луже крови, медленно капавшей со ступенек…

— Он мертв! — непроизвольно пробормотала Марианна, и звук ее собственного голоса показался ей идущим издалека. — Его убили… но кто это сделал?

Ужас смешивался в ней с дикой радостью, почти болезненной из-за своей интенсивности, естественной радостью измученной пленницы, которая внезапно наткнулась на труп своего палача. Загадочная рука одним ударом отомстила за убийство князя Сант'Анна и бесконечные страдания, перенесенные Марианной.

Однако инстинкт самосохранения вновь овладел беглянкой. Радоваться будет время позже, когда она окончательно избавится от этого кошмара, если избавится, потому что здесь было только три тела. А где Истар? Не черная ли колдунья зарезала своего господина? Конечно, она вполне способна это сделать, но в таком случае зачем ей понадобилось убивать своих соплеменниц, которых она называла сестрами? И затем, только что был слышен крик, шум преследования, наконец, этот хрип… Могла ли его испустить Истар? И если это была она, кто же тогда убийца?

Попав в этот проклятый дворец, Марианна совершенно не знала тех, кто его населял, за исключением Маттео, трех негритянок и жирного Джузеппе. Но тот не обладал достаточной силой, чтобы убить такого, как Дамиани, тем более Истар. Все-таки могли быть и другие слуги, и вполне возможно, что один из них решился отомстить за что-то…

Внезапно сообразив, что убийца может вернуться и для него не будет разницы между ней и его жертвами, Марианна ощутила парализующий ужас. Ей нельзя больше оставаться здесь. Надо избавиться от этого ада, спуститься по ступенькам, хотя нижние и залиты кровью, и пройти рядом с трупом в мокром от крови золотом одеянии, с ужасной раной и широко раскрытыми глазами.

Вся дрожа, прижимаясь спиной к мраморным перилам, она медленно спускалась к алой луже, которая, застывая, принимала отвратительный блеск.

Чтобы уберечь платье, она подобрала его одной рукой, но избавить туфли от пятен не удалось. Спускаясь, она не могла оторвать взгляд от тела Маттео, своеобразный гипноз, которому подвержены чувствительные натуры, если они сразу не теряют сознание.

Уже внизу она разобрала, из чего состоит странная металлическая груда, лежавшая на груди мертвеца: цепи и наручники. Они были старые, сильно заржавевшие и, видимо, положены туда умышленно.