Марианна. Книги 1-6

Когда она исчезла в тумане, а другие последовали за ней и проехала лязгающая железом двуколка с кухней и запасными цепями, Гракх посмотрел на свою хозяйку, рыдающую на плече у Жоливаля.

— Что, так его и оставить там? — сквозь сжатые зубы процедил он.

— Ты знаешь прекрасно, что нет, — ответил Жоливаль, — и что мы не только последуем за ним, ни и попытаемся сделать все, чтобы освободить его.

— Тогда чего мы ждем? Хоть как вас ни уважай, мадемуазель Марианна, но от слез цепи не лопнут. Надо что-то делать! Где первая остановка?

— В Сен-Сире! — сказал Аркадиус. — Там будет очередной обыск.

— Мы туда доберемся раньше! Пошли!"

"Карета, скромная дорожная берлина без всяких внешних признаков роскоши и запряженная сильными почтовыми лошадьми, ждала с зажженными фонарями возле моста через Вьевр. С наступлением дня стоявший на берегу реки кожевенный завод, заполнявший неприятным запахом это красивое место, над которым возвышалась четырехгранная башня церкви, стал пробуждаться. Марианна и Жоливаль молча заняли свои места, в то время как Гракх одним прыжком взлетел на сиденье. Звонкий хлопок кнута достиг ушей лошадей, и, заскрипев осями, карета тронулась с места. Долгое путешествие в Брест началось.

Прислонившись щекой к шершавой обивке, Марианна плакала.

Она лила слезы без шума, без рыданий, и ей становилось легче. Из ее глаз словно выливались накопившиеся ужасные картины. Постепенно в душе молодой женщины возродились мужество и воля к достижению успеха. Сидящий рядом Аркадиус настолько хорошо понимал ее, что не думал об участливых словах. Впрочем, что бы он смог сделать? Язону необходимо выдержать это тяжкое испытание, каким была дорога на каторгу, ведущая также и к морю, в котором он всегда черпал новые силы.

Марианна покинула Париж без особого сожаления и не думая о возвращении, хотя сердце и сжималось при мысли о таких верных друзьях, как Талейран, Кроуфорд и особенно Фортюнэ Гамелен…

Но прекрасная креолка сумела скрыть свои чувства. И даже когда она с полными слез глазами в последний раз обняла подругу, она вскричала с заразительным энтузиазмом дочери полуденных стран:

— Это только до свидания, Марианна! Когда ты станешь американкой, я тоже приеду туда посмотреть, действительно ли мужчины там так красивы, как говорят. Впрочем, судя по твоему корсару, это должно быть так!..

Талейран ограничился спокойными заверениями, что они не могут не встретиться когда — нибудь в этом обширном мире. Элеонора Кроуфорд одобрила то, что между Марианной и ее вызывающим тревогу мужем останется океан. Наконец, Аделаида, войдя в должность дамы — хозяйки фамильного дома, пустилась при прощании в философские рассуждения.