Марианна. Книги 1-6

– Бесполезно! Если все было так, как вы рассказали, на вашем теле должно быть доказательство, покажите его мне!

Марианна внезапно покраснела до корней волос и растерянно заморгала.

– Вы хотите сказать… этот ожог? Но, сир, он находится на моем бедре!

– Ну так что? Разденьтесь!

– Прямо здесь?

– А почему нет? Никто не войдет! И это будет не первый раз, мне кажется, что вы снимете одежду передо мной? Не так далеко ушло время, когда вы находили в этом даже некоторое удовольствие.

Слезы выступили на глазах Марианны при упоминании таким язвительным тоном о мгновениях, которые всегда хранились у нее среди самых дорогих воспоминаний, но отныне казались частью совсем другой жизни.

– Сир, – промолвила она с усилием, – это время ушло гораздо дальше, чем Ваше Величество представляет…

– Я не признаю такую точку зрения! И если вы хотите, чтобы я вам поверил, сударыня, надо представить мне доказательство. В противном случае вы можете уезжать: я вас не задерживаю больше."

"Марианна медленно встала. Невыносимая тоска и печаль сжали ей горло, затрудняя дыхание. Неужели он так мало любил ее, что требовал от нее принести в жертву стыдливость и их прошлую любовь? Он прав, говоря, что еще недавно ей нравилось являть его взглядам свое тело, но в них было столько нежности! Но теперь он смотрел на нее так же холодно, как работорговец, оценивающий живой товар. И затем, теперь появилась пропасть между женщиной из Бютара и Трианона и той, которая на тюремных досках так страстно отдалась любимому человеку, чья жизнь, может быть, зависела от этой интимной катастрофы.

Отведя глаза в сторону, она начала открывать стягивавший бюст зеленый суконный спенсер. Ее пальцы дрожали на черных шелковых шнурах, но короткая куртка упала на ковер. Длинная юбка амазонки скользнула по бедрам, за ней последовала рубашка. Прикрыв скрещенными руками груди, она слегка выдвинула поврежденное бедро.

– Смотрите, сир, – сказала она бесцветным голосом.

Наполеон нагнулся. Но когда он выпрямился, его помрачневший взгляд впился в глаза молодой женщины и держал ее в своей власти несколько безмолвных секунд.

– Как ты должна его любить! – пробормотал он наконец.

– Сир!..

– Нет! Помолчи! Видишь ли, это то, что я хотел узнать. Ты больше не любишь меня, не так ли?

На этот раз она отыскала его глаза.

– О, сир! Клянусь, что я люблю и всегда буду любить вас, но по-другому!

– Это то же самое, что сказал я. Ты меня не любишь… а жаль!

– Но вы сами, сир? Разве ваши чувства ко мне остались прежними? И Императрица не занимает полностью ваше сердце?

Его ответная улыбка была необычайно милой.