Марианна. Книги 1-6

Оказавшись почти беспомощной, Марианна извивалась, как уж, не теряя надежды избавиться от своего мучителя, но только причинила невыносимую боль привязанным рукам. Ее усилия были напрасны. Чернышов без труда разжал ей ноги и привязал их за щиколотки к ножкам кровати… Теперь Марианна, словно приготовленная для четвертования, не могла даже пошевелиться. Русский поднялся и с удовлетворением посмотрел на свою жертву.

– Ты хорошо посмеялась надо мной, Аннушка! – сказал он таким грубым голосом, что трудно было разобрать слова. – Но ты видишь, смеху конец! Ты слишком далеко зашла! Заставить меня отказаться убить этого дылду, которого ты любишь, было слишком большой глупостью, потому что я никогда не оставляю вызов без ответа. Ты затронула честь, использовав мою верность долгу, чтобы спасти своего любовника, и за это я сейчас накажу тебя…

Он говорил медленно, выдавливая слово за словом с монотонностью зубрилы, повторяющего заученный урок."

"«Он сошел с ума!» – подумала Марианна, которой нетрудно было догадаться, каким образом Чернышов собирается наказать ее. Она подумала, что он изнасилует ее. И в самом деле, без сомнения считая так же, русский раскрыл капот, разорвал рубашку во всю длину и отбросил в стороны, даже пальцем не коснувшись обнаженного тела Марианны. Затем, выпрямившись во весь рост, он начал раздеваться так спокойно, словно находился в своей спальне.

Полузадушенная платком, засунутым так глубоко в горло, что он вызывал тошноту, Марианна с ужасом смотрела, как открывается такое же белое и так же хорошо сложенное, как у мраморного греческого бога, тело, но заросшее шерстью, словно у рыжей лисицы… И это тело без всяких предисловий обрушилось на нее. То, что затем последовало, было невероятно неистовым, стремительным и для Марианны столь же противным, как и бессмысленным. Этот пьяный казак совершал любовный акт с таким же прилежанием и яростью, как если бы он избивал кнутом строптивого мужика. Он не только не пытался доставить хоть какое-то удовольствие своей напарнице, но, казалось, прилагал все усилия, чтобы причинить ей максимум страданий. К счастью, природа пришла на помощь Марианне, и ее мучения, которые она переносила без единого стона, скоро окончились.

Когда ее палач встал, изнемогающая, полузадушенная, она почувствовала облегчение, считая, что теперь он освободит ее и отправится наконец в свою Москву. Но Чернышов заявил все тем же монотонным голосом:

– Теперь я навсегда лишу тебя возможности забыть меня. Больше ни один мужчина не сможет сойтись с тобой, не узнав, что ты – моя собственность.