Марианна. Книги 1-6

Ей даже стало немного стыдно из-за охватившей ее паники, но она не могла найти в себе силы отменить свой приказ и остаться здесь еще на некоторое время. Нет, она должна уехать!

Находясь вне этого беспокойного обиталища, она сможет обо всем спокойно поразмыслить, поставить, как говорится, точки над i, но в данный момент оставаться здесь было бы неразумно. Она сможет избежать угрозы сойти с ума, только когда между ней и виллой Сант'Анна проляжет длинная лента дороги, которая позволит ей задуматься над событиями этой ночи, не опасаясь за свой разум. Ей просто необходимо удалиться от всадника на Ильдериме.

Когда она наконец была готова, багаж упакован и от входа донесся шум остановившейся кареты, она обратилась к донне Лавинии:

— Я обещала крестному дождаться его, однако уезжаю.

— Пусть это не тревожит вас, княгиня, я скажу ему… или, скорее, и князь, и я — мы расскажем ему все!

— Сообщите ему также, что я возвращаюсь в Париж, что я ему напишу сюда, поскольку я не знаю, куда он потом поедет. Скажите ему наконец, что я этого не хотела, и я знаю, что он желал мне только добра.

Когда она наконец села в карету, предрассветный туман окутывал парк, придавая ему удивительную нереальность.

Ночной ветер утих. Стало пасмурно, сыро. Погода явно менялась. В любую минуту мог пойти дождь, но Марианна, расположившись с Агатой в глубине кареты, чувствовала теперь себя в укрытии, защищенной от всех зловещих чар, подлинных или вымышленных, скрытых в прекрасном поместье. Она возвращалась домой, к тем, кого она любила.

Ничто больше не могло ей угрожать.

Щелкнул бич… карета тронулась под звяканье мундштуков и легкое поскрипывание рессор. Песок аллеи шуршал под колесами. Лошади пошли рысью. Марианна прижалась щекой к холодной коже обивки и закрыла глаза. Ее измученное сердце успокоилось, но она внезапно почувствовала смертельную усталость.

В то время как тяжелая берлина углубилась в утренний туман, чтобы начать длинную дорогу к Парижу, она задумалась над нелепостью и жестокостью ее участи, обрекшей ее на эти непрерывные скитания в поисках если не возможного счастья, то хотя бы тихого убежища. Она приехала сюда, бежав от недостойного и преступного мужа, она приехала матерью, не будучи супругой, чтобы ребенок, которого зачала в ней любовь императора, мог жить с высоко поднятой головой, и она, наконец, приехала с невысказанной надеждой навсегда отвести нависшую над ней и ее жизнью угрозу. Она возвращается богатой, наделенная княжеским титулом, знатным именем, с безупречной отныне честью, но в ее опустошенном сердце не было больше ни иллюзий, ни нежности.