Марианна. Книги 1-6

Как во сне, с глазами, устремленными на тех, кто вверху склонился в низком поклоне, она поднялась по мраморным ступенькам между двойным рядом окаменевших слуг, поддерживаемая ставшей внезапно властной рукой ее крестного. Позади нее слышалось учащенное дыхание Агаты. Проглянувшее солнце грело не сильно, однако Марианне почему-то вдруг стало душно.

Ей захотелось распустить завязки плаща, затруднявшего дыхание, но она не решилась. Она едва слышала, как ее представлял крестный, затем слова приветствия экономки, склонившейся в таком глубоком реверансе, словно новоприбывшая была по меньшей мере королевой. Ей показалось, что ее тело вдруг превратилось в какой-то странный механизм. Ее воля не принимала никакого участия в его чисто автоматических действиях. Она словно со стороны слышала свои слова благодарности на приветствия капеллана и донны Лавинии. А секретарь буквально гипнотизировал ее. Он тоже действовал как автомат. Его суровые бесцветные глаза не отрывались от лица Марианны. Они словно прощупывали каждую его черточку в поисках ответа на вопрос, известный ему одному. И Марианна могла поклясться, что в этом беспощадном взгляде ощущалась какая-то боязнь.

Она не ошиблась в своем предположении: молчание Маттео, тягостное и подозрительное, содержало угрозу. Вполне естественно, что он не мог с открытой душой встретить появление этой чужестранки. И Марианна с первого взгляда почувствовала в нем врага.

Совсем другим было поведение донны Лавинии. Ее ясное, несмотря на неопровержимые следы былых страданий, лицо излучало только нежность и доброту, взгляд темных глаз был полон восхищения. Сделав реверанс, она поцеловала руку Марианне и прошептала:

— Будь благословен Господь, дарующий нам такую прекрасную княгиню!

Что касается отца Амунди, то при его очень благородной осанке он явно не стремился произвести впечатление, и Марианна сразу заметила это по его скороговорке сквозь зубы, совершенно непонятной и раздражающей. Вместе с тем он послал молодой женщине такую сияющую, такую простодушную улыбку, он был заметно рад видеть ее, что она спросила себя, не был ли он, случайно, старым знакомым, о котором она забыла.

— Я провожу вас в ваши апартаменты, ваше сиятельство, — тепло сказала экономка. — Маттео займется его милостью.

Марианна улыбнулась, затем поискала взгляд крестного.

— Иди, малютка, — посоветовал тот, — и отдохни.

Вечером перед церемонией я зайду за тобой, чтобы князь смог увидеть тебя."

"Молча, удержав рвущийся из уст вопрос, Марианна последовала за донной Лавинией. Она буквально сгорала от любопытства, какого еще никогда не испытывала, от всепоглощающего желания увидеть неведомого князя, хозяина этого поместья, доведенного до грани реальности и охраняемого сказочными животными.