Марианна. Книги 1-6

Она не имела права подвергать опасности его хрупкую жизнь, ради нее она должна пожертвовать всем, даже своими самыми естественными стремлениями.

— Вам плохо? — обеспокоенно спросила Агата, увидев, как она побледнела. — Эта дорога…

— Нет… пустяки. Погоняй, Гракх! Мы едем в Лукку.

Щелкнул кнут, лошади тронулись. Карета свернула влево и покатилась в направлении холмов.

Когда показалась Лукка, сумерки уже спустились, сиреневые и прозрачные, и сердце Марианны успокоилось.

После того, как свернули с Аврелиевой дороги, пересекли по старинному римскому мосту красивую речку Сертию и поехали среди пышной зелени к поднимающемуся полукружию гор, среди них, словно в глубине тоннеля, внезапно возник влекущий к себе розовый город, зажатый высокими стенами с мощными бастионами, полуприкрытыми деревьями и зеленью: Лукка, казалось, готова была взлететь в воздушной легкости ее римских колоколен и башен к озаренным последними лучами солнца вершинам.

— Приехали, — вздохнула Марианна. — Ты только спроси, где «Дель дуомо», Гракх. Нужная нам гостиница должна быть на соборной площади.

Формальности с добродушными, сонными часовыми кордегардии не заняли много времени. К тому же и бумаги у путешественников были в полном порядке.

Берлина с грохотом проехала под сводами крепостной стены, заглушая звон колоколов, призывавших к вечерней молитве. Целая ватага детворы с криком бросилась за каретой, пытаясь взобраться на рессоры. Опускавшийся вечер зажигал тут и там фонари по узкой улице высоких средневековых домов, в которую въехала карета.

Как всегда в Италии к концу дня, если позволяла погода, весь или почти весь город высыпал наружу, и карета продвигалась еле-еле. Мужчины главным образом шли группами, держась за руки и двигаясь в направлении площади."

"Также встречались и женщины, большей частью в темных платьях, закутанные с головы до ног в белые кружевные шали. Слышались громкие голоса, восклицания, иногда доносились звуки песен, но Марианна обратила внимание на многочисленных солдат и с досадой сделала заключение, что, видимо, великая герцогиня Элиза избрала своей резиденцией на луккское лето ту роскошную виллу Марлио, о которой ей говорил Аркадиус. Если известие о затеянном «лечении» певицы Марии-Стэллы дойдет до нее, Марианну может ожидать нежелательное приглашение, идущее вразрез не только с замыслами ее крестного, но и с ее собственными планами. Здесь, в Лукке, должна была завершиться карьера мнимой Марии-Стэллы. Предстоящая перемена судьбы полностью отвергала возможность ее появления на сцене. Впрочем, Марианна не испытывала сожаления при мысли, что навсегда покидает театр, ибо сознавала, что она не создана для него.