Марианна. Книги 1-6

— Чем же?

— Какой-то раненный в плечо солдафон, свалившийся ей словно снег на голову, который, видимо, занимает большое место в ее жизни. Некий…

— Фурнье, я знаю! Ага, значит, гусар вернулся? Он ненавидит императора, но не может долго оставаться вдали от поля битвы.

Марианна вздохнула.

— Интересно, есть ли хоть что-нибудь, о чем бы вы не знали, друг мой?

Улыбка Жоливаля превратилась в гримасу из-за болезненных царапин и ссадин на лице, и он печально посмотрел на остатки шляпы.

— Да… как мы, например, достанем двадцать тысяч ливров, которых нам еще не хватает.

— Остается только один выход: мои драгоценности, даже если это станет причиной ссоры с императором. Завтра вы посмотрите, можно ли их заложить. В противном случае… придется их продать.

— Вы абсолютно не правы, Марианна. Поверьте мне, лучше будет повидаться с императором. Попросите у него аудиенцию и, раз вы послезавтра поедете в Тюильри…

— Нет… ни за что! Он слишком хорошо умеет задавать вопросы, и есть вещи, о которых я не хотела бы ему говорить. Кроме того, — печально добавила она, — я и в самом деле являюсь убийцей. Я убила женщину, правда, не желая этого, но тем не менее убила. И не хочу, чтобы он узнал это.

— Вы думаете, он не будет задавать вопросы, если узнает, что вы продали изумруды — его подарок?

— Постарайтесь так договориться, чтобы сохранить возможность выкупить их через два или три месяца. Я буду петь везде, где мне предложат. Можете заключать контракты.

— Хорошо, — вздохнул Жоливаль, — я сделаю все как смогу лучше. А пока возьмите это."

"Порывшись в кармане своего испачканного белого жилета, он вытащил оттуда что-то круглое и блестящее и всунул его в руку Марианне.

— Что это такое? — спросила она, нагибаясь, потому что в карете царила почти полная темнота и трудно было что-нибудь разглядеть.

— Небольшой сувенир на память об этом замечательном дне, — ухмыльнулся Жоливаль. — Одна из медалей, что недавно разбрасывали. Я добыл ее в трудной борьбе.

Сохраните ее, ибо я заплатил за нее достаточно дорого, — добавил он, вновь начав ухаживать за опухшим глазом.

— Я глубоко сочувствую вашему несчастью, мой бедный друг, но поверьте: даже если я проживу тысячу лет, я не забуду этот день!

Глава V. КАРДИНАЛ САН-ЛОРЕНЦО

Продолжая играть роль верного рыцаря, князь Клари заехал в среду за Марианной, чтобы проводить ее в Тюильри. Но в то время как посольская карета увозила их к старому дворцу, от Марианны не ускользнуло озабоченное выражение лица ее спутника, несмотря на его усилия держаться непринужденно. Под густыми светлыми волосами на лбу молодого человека не разглаживалась тревожная складка и в его чистосердечной улыбке было гораздо меньше веселости, чем обычно.