Марианна. Книги 1-6

Ее взгляд скользнул над плечом подруги и остановился на кровати, возле которой Жонас зажег канделябр.

— Франсуа! — закричала она. — Мой Бог! Он мертв!

В неудержимом порыве, отбросив Марианну в сторону, она устремилась к кровати, оттолкнула Жонаса, который, закатав рукава и вооружившись корпией, начал очищать рану, и с рычанием тигрицы упала на неподвижное тело своего возлюбленного.

— Сладчайший Иисусе! Мадам Фовтюнэ, — запротестовал мажордом, — не твясите его так, а то вы его пвавда убивать. Он не умев. Только тевял сознание.

А вана не севьезная.

Но Фортюнэ, в которой Марианна подозревала тайную склонность к мелодрамам, не слушала его и испускала стенания, достойные корсиканской плакальщицы. В то же время она осыпала своего возлюбленного такими горячими поцелуями и так нежно ласкала, что благодаря этим чудесным лекарствам, да еще ароматической соли, которую держал Жонас, этот возлюбленный кончил тем, что приоткрыл один глаз, — свидетельство жизни, исторгшее из груди мм Гамелен торжествующий крик.

— Будь благословенно небо! Он жив!

— А никто в этом не сомневался, — пробурчал Жонас. — Обмовок был от усталости и потеви много квови!

Певестаньте так товмошить его, мадам! Господину бавону уже лучше! Смотайте сами.

Действительно, с болезненным стоном раненый распрямился. Он улыбнулся возлюбленной.

— Я старею, — сказал он. — Этот проклятый Дюпон проткнул меня на этот раз, но я ему отплачу…

— Снова Дюпон? — возмутилась Фортюнэ. — Сколько же лет вы уже деретесь на дуэли оба всякий раз, когда повстречаетесь? Десять, двенадцать?

— Пятнадцать, — спокойно поправил Фурнье, — и, поскольку мы примерно равной силы, конца еще не видно.

А у тебя разве не найдется капельки чего-нибудь укрепляющего для раненого, который…

Он запнулся. Минуя м-м Гамелен, его взгляд остановился на Марианне, с мрачным видом ожидавшей со скрещенными на груди руками, когда закончатся первые излияния, и созерцавшей огонь в камине.

— Стоп… да я же вас знаю! — начал он, заметно пытаясь вызвать в памяти воспоминание, что ему как будто удалось. — Разве вы не…

— Что касается меня, то я вас не знаю! — сразу отрезала Марианна. — Но буду вам признательна, если вы отпустите Фортюнэ на минутку, ибо мое желание оставить вас наедине совпадает с вашим.

— Господи, — вскричала креолка, — бедняжка, а я забыла о тебе! Хотя со всеми этими переживаниями…

С той же стремительностью она бросилась к подруге, обняла ее и зашептала:"

"— Я говорила с Увраром. По-моему, он согласен, но он хочет сказать тебе несколько слов. Ты можешь спуститься и найти его? Он ждет тебя в маленьком салоне с зеркалами… Проводи мадемуазель Марианну, Жонас, и возвращайся с коньяком для генерала.