Марианна. Книги 1-6

В угоду ей он дошел до смешного! Этот вычурный костюм, этот ток…

— Ох, этот проклятый ток, — смеясь, сказал Констан, — ну и задал же он нам работу! Мы потратили добрых полчаса, чтобы придать ему подходящее положение, но… охотно готов признать, что это не удалось.

Хорошее настроение Констана, представленная им небольшая сценка немного успокоили расходившиеся нервы Марианны, но страдания молодой женщины не ускользнули от взгляда императорского камердинера, и он продолжал более серьезным тоном:

— Что касается императрицы, мне кажется, что вы должны смотреть на нее, подобно всем нам, как на некий символ продолжения династии. Я искренне считаю, что украшающий ее рождение ореол представляет в глазах императора куда большую ценность, чем сама ее особа!

Марианна пожала плечами.

— Полноте! — возразила она. — Мне передавали, что на другой день после той знаменитой ночи в Компьене он сказал одному из своих приближенных, потягивая его за ухо: «Женитесь на немке, друг мой, это лучшие в мире женщины: нежные, добрые и свежие, как розы!» Говорил он это или нет?

Констан отвел глаза и медленно пошел за своей шляпой, которую оставил на одном из кресел у входа. Он повертел ее между пальцами, затем поднял глаза к Марианне и улыбнулся ей с легкой грустью.

— Да, он сказал так, но это было не чем иным, как выражением своего рода облегчения. Подумайте, ведь он знал об эрцгерцогине только то, что она Габсбургка, дочь побежденного у Ваграма, и мог рассчитывать на высокомерие, гнев, отвращение. Эта благодушная, немного неуклюжая принцесса, робкая, как деревенская невеста, всем довольная, успокоила его. Он ей, как мне кажется, глубоко признателен. Что же касается любви… если бы он любил ее до такой степени, как вам это представляется, разве он подумал бы о вас сегодня? Нет, поверьте мне, мадемуазель Марианна, и приходите петь не для нее, а для него. И помните, что это Мария — Луиза должна бояться сравнения, а не вы… Так вы придете?

— Я приду… Вы можете передать ему это. Скажите также, что я благодарю его, — добавила она не без усилия, взглядом указывая на портфель.

Ей было мучительно стыдно принять деньги, но при нынешних обстоятельствах они были необходимы, и Марианна не могла позволить себе роскошь отказаться от них…

Аркадиус прикинул вес портфеля в руке и со вздохом положил его на секретер.

— Кругленькая сумма. Щедрость императора безгранична, но… этого совершенно недостаточно, чтобы удовлетворить аппетит нашего приятеля. Нам нужно еще больше, чем вдвое, и если только вы попросите его величество проявить еще большую щедрость…"

"— Нет! Только не это! — покраснев, воскликнула Марианна. — Я не смогу никогда! К тому же придется дать объяснение, рассказать все.