Марианна. Книги 1-6

Представив себе Аделаиду в руках этого отребья, она почувствовала, как в ней поднимается волна отвращения и негодования. Она достаточно хорошо знала их холодную жестокость, полнейшее отсутствие совестливости, ненависть, с которой они преследовали все, что в какой-то степени касалось императорского режима.

— Вы посмели! — вне себя вскрикнула она. — Вы посмели сделать это и надеетесь с помощью такой гнусности заставить меня согласиться? Но я найду ее. Я знаю, где логовище ужасной старухи, которая наблюдает за нами с такой отвратительной улыбкой.

— Возможно, вы и найдете ее, — безмятежно ответил Франсис, — но предупреждаю: если засаленные сюртуки ищеек Фуше появятся во владениях моей милой Фаншон, они найдут там труп!

— Вы не посмеете дойти до этого!

— Почему бы и нет? Зато, если вы проявите понятливость, если, как я надеюсь, вы мирно поладите со мной, обещаю вернуть ее вам в отличном состоянии.

— Как я могу верить словам подобного…

— Негодяя, я знаю, — закончил Франсис. — Мне кажется, у вас нет выбора. Начинайте искать пятьдесят тысяч ливров, в которых я так нуждаюсь, милая Марианна. И я обещаю не обращаться к вам за финансовой помощью… скажем, целый год! А теперь…

Он оторвался наконец от бархатных подушек, овладел рукой, которую оцепеневшая Марианна даже не подумала защитить, и прижал ее к губам. Только одно мгновение ощущала молодая женщина это прикосновение. Ее тонкая рука выскользнула из обтянутых замшей пальцев Франсиса.

— Я ненавижу вас! — — сказала она бесцветным голосом. — О, как я ненавижу вас!

— Не вижу в этом никакого неудобства, — ответил он со злой усмешкой. — У некоторых женщин ненависть имеет более приятный вкус, чем любовь. Я получу мои деньги?

— Получите, но берегитесь! Если с головы моей кузины упадет хоть волосок, во всей Европе вы не найдете убежища от моей мести. Клянусь именем моего отца! И пусть я сама погибну на эшафоте, но раньше я убью вас .. этими руками!

Она подняла прямо к лицу лорда Кранмера свои затянутые в сиреневые перчатки руки. Улыбка на губах Франсиса угасла. В сверкающем изумрудом взгляде было столько холодной решимости, столько сконцентрированной ярости, что он вздрогнул. Залившая это прекрасное лицо бледность и так ясно выраженное бесконечное страдание коснулись, очевидно, самых тайных струн эгоистичной души англичанина. Видимо, он хотел что-то сказать, но, передумав, повел плечами с раздражением человека, желающего избавиться от нежелательного бремени. И только спустившись на землю, он пробурчал, не глядя, на молодую женщину:

— Если вам желательно получить от меня удовлетворение, это ни для кого не является запретным. И… советую вам избавиться от привычки говорить громкие слова и делать благородные жесты! От них на лье несет балаганом.