Марианна. Книги 1-6

Она вдруг ощутила непреодолимое желание раз и навсегда покончить со всеми их недоразумениями и вновь ощутить то теплое товарищество, возникшее между ними на борту барка Блэка Фиша, когда они оба были простыми беглецами. Это и в самом деле было открытием, какое значение имели для нее те часы и что этот неотесанный, странный? и простодушный юноша был для нее более дорог, чем она могла думать.

Нагнувшись к нему, она услышала бормотание:

— Я не могу бороться против моего Императора, нет!.. Единственное, что я могу сделать, это вернуться туда, когда поправлюсь. И, надеюсь, на этот раз меня прихлопнут!

Тогда, со слезами на глазах, она положила руку на его жесткие волосы и нежно погладила их.

— Жан, — прошептала она, — прошу вас, не плачьте! Я не хочу быть для вас причиной такого горя! Я не хочу видеть вас несчастным.

— Да, — сказал он из-под ее руки, — но вы ничем не можете помочь! Это не ваша вина, что я помешался на вас… а вы любите Императора… Я сам виноват, что такой невезучий.

Внезапно он открыл лицо и устремил на Марианну взгляд мокрых от слез глаз.

— По крайней мере, это правда, что вы любите его? Это не очередная ложь?

— Это действительно правда, клянусь памятью моей матери, и также правда, что мы с вами почти одинаково несчастны, так что вы будете не правы, если позавидуете мне.'

Я боюсь, что скоро потеряю право любить его. Поэтому я хочу, чтобы отныне мы стали друзьями: вы и я.

Поднявшись на постели, Жан сел и, взяв за руки Марианну, заставил ее придвинуться к нему. Он грустно улыбнулся, и от его гнева не осталось и следа.

— Друзьями? Вы меня жалеете, не так ли?

— Нет. Это не жалость. Это другое чувство, более глубокое и более теплое. С тех пор, как мы расстались, я встречала много людей, но никто не вызывал у меня желания добиться его дружбы. Вы — да!.. Я… я думаю, что привязалась к вам.

— Несмотря на… все, что произошло между нами?

Марианна не успела ответить. Резкий голос, исходивший, казалось, из-за занавесей, буквально оглушил ее.

— Я хотел бы знать, что же произошло между вами? Увидев появившегося Наполеона, Жан Ледрю вскрикнул от ужаса, но, странное дело, Марианна не проявила ни малейшего волнения. Быстро встав, она поправила на груди шаль и скрестила руки.

— Сир, — отважно заявила она, — я уже по горькому опыту неоднократно убеждалась, что никогда не бывает хорошо, если перехватишь чей-нибудь разговор, ибо отдельные фразы искажают подлинный смысл.

— Черт возьми, мадам, — загремел Император, — вы обвиняете меня в подслушивании под дверью?

Она улыбнулась и сделала реверанс. Собственно, дело обстояло именно так, но надо было его успокоить, чтобы предотвратить взрыв, от которого мог пострадать раненый.

— Никоим образом, сир.