Марианна. Книги 1-6

Но она даже не попыталась попросить его пройти туда и взглянуть на эту капеллу. Она слишком боялась вновь ощутить ту боль, которая пронзила ей сердце, когда она вошла в свой разоренный дом. Она удовольствовалась тем, что прижалась к Наполеону и предложила вернуться.

В глубоком молчании, погруженные в свои мысли, они дошли до Трианона, откуда конные курьеры отправлялись в разные стороны с утренними письмами. Как раз была смена караула, и вокруг дворца царило оживление.

Но вместо того, чтобы, как предсказал Констан, вернуться в свой кабинет, Наполеон увлек Марианну в ее комнату и запер изнутри дверь. Без единого слова он овладел ею с таким отчаянным пылом, как еще никогда не делал раньше. Казалось, он хотел позаимствовать у юного тела своей подруги всю свежую силу и энергию, которые оно таило в себе, чтобы легче было бороться со вторгшимися тенями прошлого. А может быть, чтобы отвратить невысказанную тревогу, томившую его при мысли об этой неизвестной Венке, в жилах которой было несколько капель той же крови, что и Короля-Солнце.

Затем, без всяких объяснений, после долгого поцелуя и краткого «До скорого…», он исчез, оставив ее одну на этом островке тишины посреди дворца, жужжащего, как улей, от военных команд, топота копыт и беготни слуг. Однако, когда несколько минут спустя вошел Констан, торжественно неся уставленный блюдами поднос, Марианна уже оделась, причесалась и даже застелила постель, боясь того, что мог бы подумать достойный слуга. Она была еще далека от проявления непринужденного бесстыдства императорской фаворитки.

Это ничуть не помешало ей живо расправиться со всем, что принес Констан. Свежий воздух и любовные усилия обострили ее и без того хороший аппетит. Окончив, она с признательностью посмотрела на слугу.

— Благодарю, — сказала она. — Это восхитительно, но теперь я вряд ли смогу проглотить за обедом хоть кусочек.

— Пусть мадемуазель не будет так уверена в этом. Обычно обед сервируют на шесть часов, но если Императору придет фантазия продолжить свою работу, его могут перенести на три-четыре часа позже.

— Но тогда он будет несъедобным.

— Ничуть. Повара должны держать готовым, по меньшей мере, жареного цыпленка. Для этого они каждые четверть часа насаживают на вертел одного, чтобы всегда иметь готового, когда Император сядет за стол.

— И много приходится жарить таким образом?"

"— Однажды вечером мы достигли двадцати трех, мадемуазель, — сказал он гордо. — Таким образом, в любое время мы готовы. Я добавлю, что почти все сановники, которые имеют честь быть приглашенными к императорскому столу, заранее принимают некоторые предосторожности. Пройдет десять минут, и им уже больше нечего будет поесть.