Марианна. Книги 1-6

Она одна не ощущала страха, потому что даже если бы ему пришла фантазия убить ее, он не причинил бы ей большего зла, чем уже причинил. Она нашла удовлетворение в том, чтобы спровоцировать его гнев. Но, странное дело, Наполеон, казалось, и не слышал ее. Отвернувшись к дороге, он пробормотал с» отсутствующим видом, словно думая вслух:

— Хотел бы я знать, не замешан ли этот дьявол «Талейран» в истории с похищением?

Неожиданно он обернулся к ней.

— Ты знаешь, — сказал он насмешливым тоном, — что устроить сцену Императору — это государственное преступление?

— Сцену?.. Я?.. Но я…

— Если не хочешь быть наказанной, как ты того заслуживаешь, поторопись попросить у меня прощения. ««

Резким движением он задернул занавески на дверцах. Но только когда губы Наполеона отыскали рот Марианны, она осознала, что он держит ее в своих объятиях.

Глава III. БЫВШАЯ ЩЕГОЛИХА

Слегка высунув голову за кровать, Марианна разглядывала сверкающего позолоченной бронзой орла с распростертыми крыльями, который увенчивал круглый, покрытый белой эмалью герб наверху гигантского балдахина. Несмотря на треволнения этой безумной ночи, несмотря на пережитые долгие минуты любви, ей не хотелось спать. Она заснет позже, даже трудно сказать когда, но она знала твердо, что ей не найти сна в этой роскошной постели. Длинный полог из пурпургого бархата с золотым узором, крылатые Победы, чьи бронзовые ноги попирали глобусы из ляпис-лазури, возвышение, на котором стояла императорская кровать, — все это вызывало ощущение, что она лежит на троне самой Франции. Это было одновременно впечатляюще, лестно и… довольно забавно! Положив голову на плечо Марианне, Наполеон спал, умиротворенный. Свет вермелевого ночника придавал кротость его расслабившимся во сне волевым чертам, открывая в них что-то детское… Охваченная глубокой нежностью молодая женщина не могла оторвать от него глаз. Она хотела просмаковать до последней капли это нежданное счастье.

Между кроватью и высокими окнами на большом пушистом ковре виднелись ее нетерпеливо сорванные платье и белье, его брошенная как попало одежда, которую он привык, раздеваясь, всегда оставлять в беспорядке. За окнами заканчивалась холодная ночь, слышались мерные шаги часовых, напоминавшие Марианне, что она находится в Тюильри. Но в помещениях второго этажа, которые занимал несчастный Людовик XVI, эта комната была теплой, уютной, еще хранящей звуки их поцелуев, любовных признаний, стонов наслаждения. Как он любил ее те два часа, что они здесь, с той поры, как он ввел ее через потайную дверь прямо в эти аппартаменты! Казалось, он не может насытиться ею! Он заставил ее поклясться, что она никогда не расстанется с ним, что она всегда будет принадлежать ему.