Марианна. Книги 1-6

Дать ей возможность дышать, это одно дело…"

"— Но, в конце концов, — запротестовала Марианна, когда второй незнакомец ловко и быстро связал ей руки шелковым шарфом, — что я вам сделала? Почему вы меня увозите?

Гнев боролся в ней со страхом, и инстинкт самосохранения заставлял ее задавать безответные вопросы.

— Это вам скажут, мадемуазель, когда мы прибудем на место! — ответил он. — А сейчас — ни слова больше. Нам не хотелось бы самим убить женщину.

В обтянутой перчаткой руке неожиданно блеснул длинный дуэльный пистолет, и она почувствовала, как дуло коснулось ее правой груди. Угроза была действительно серьезной.

— Я буду молчать, — выдохнула она.

— Отлично! Вы позволите?

Другим шарфом ей завязали глаза так плотно, что она оказалась в абсолютной темноте. После чего похитители взяли ее под руки и повели к фиакру. Изнутри кто-то подхватил ее, помогая подняться по ступеньке. Дверца захлопнулась. Марианна присела на довольно удобное сиденье. Она слышала рядом с собой чье-то дыхание и догадалась, что это тот, кто помог ей взойти внутрь.

Снаружи донесся голос:

— Там, у самой воды, лежит муфта. Ее нельзя оставить. Начальник приказал: никаких следов!

— А почему бы и нет? Могут подумать, что она утонула.

— После чего аккуратно положила свою муфту на противоположном берегу! Идиот!

Дверца фиакра вновь отворилась, и на ее связанные руки упала муфта. Впервые Марианна услышала голос сидящего рядом с нею и едва удержала дрожь ужаса. Голос был скрипучий, металлический и беспощадный.

— Сколько хлопот из-за какой-то ренегатки!

— Мы должны были захватить ее, а не судить! — твердо отрезал первый. — Если она виновата, она умрет, но мучить ее бессмысленно. Надо доставить ее к начальнику целой и невредимой.

Наконец экипаж тронулся и помчался в гущу леса. Марианна слышала, как сзади скачут всадники. Теперь оставалось узнать, кто же этот начальник, к которому ее везут. Поездка в фиакре оказалась кратковременной, но то, что последовало за нею, длилось гораздо дольше. Два похитителя взяли Марианну за руки и не столько помогали идти, сколько тащили за собой по показавшейся ей бесконечной дороге. Похоже было, что они спускались по ужасному склону, скользкому и зловонному. Ночной холод стал сырым и пронизывающим, как на дне колодца. Отвратительный запах тления щекотал ноздри. Ни один луч света не проникал под повязку, которую удалось немного сдвинуть во время тряски в фиакре. Марианна двигалась в кромешной тьме и полной тишине, ибо ни один из ее конвоиров не проронил ни слова с тех пор, как они покинули берег Сены. Если бы не крепкая хватка, удерживающая ее, и доносившееся дыхание, она могла бы подумать, что ее увлекают призраки. Иногда во время этой апокалипсической прогулки раздавались крики кошек и плеск воды.