Марианна. Книги 1-6

Теперь еще и немой? Марианна вдруг подумала: а не носит ли этот г-н Дени фальшивое имя, скрывая настоящее! Кто он: проходимец с богатством сомнительного происхождения, роскошно живущий в глубине леса, укрытый от ищеек Фуше, или благородный иностранец, замысливший заговор против режима? Разве Фуше не позволил ей услышать, что наверху сомневаются в верности Талейрана? Поговаривают, что если он до сих пор и не изменил Императору, то не замедлит сделать это. Слишком простое имя — г-н Дени, — безусловно, скрывало весьма опасную личность; посланца Царя, может быть, или даже Англии…

— С чего вы начнете? — спросил Дюрок.

— С арии Паэра. Она мне очень нравится.

— Господин Дени будет очарован. Он очень любит Паэра, который, вы это, без сомнения, знаете, руководит придворным оркестром.

— Господин Дени давно во Франции? — внезапно спросила с безразличным видом Марианна.

Дюрок сделал большие глаза.

— Но… да, с некоторого времени! А почему вы спрашиваете?

Донесшийся со двора шум кареты избавил Марианну от необходимости отвечать, что было бы для нее не особенно легко. Дюрок тотчас вскочил и побежал к вестибюлю, тогда как она подошла к клавесину и остановилась спиной к двери. Невозмутимый Хассани заиграл вступление. Неожиданно отчаянная робость сковала Марианну, ей показалось, что пол уходит у нее из-под ног. Руки оцепенели, и пришлось их с силой сжать, чтобы унять противную дрожь, а по спине пробежал предательский холодок. Она растерянно посмотрела на бесстрастное лицо пианиста, и вдруг он ободряюще подмигнул ей. Снаружи доносились голоса, шаги. Надо было бросаться в воду, чтобы не испортить великий сюрприз Талейрана.

Строгий взгляд стал повелительным. Марианна открыла рот и с удивлением услышала собственный голос: теплый, непринужденный, такой мягкий, словно страх только что и не сжимал ей горло:

К нам счастье медленно приходит

И как зарница исчезает!

Всю юность, полную печали,

Если я жил, то лишь мгновенье…"

"Вся отдавшись пению, Марианна скорее угадала, чем услышала быстрые шаги по плиткам вестибюля, шаги, внезапно умолкнувшие за порогом. Больше она ничего не слышала, но ясно ощущала чье-то присутствие, чей-то взгляд. И странное дело, это присутствие не угнетало ее, а наоборот, принесло чувство освобождения от неприятной тревоги, оно было дружелюбным, успокаивающим. Все страхи исчезли как по волшебству. Голос Марианны наполнился неведомыми ей ранее теплотой и легкостью. Не первый раз музыка приходила ей на помощь. Она имела над Марианной неограниченную власть, беспрестанно обновлявшуюся, но неизменной сильную. И Марианна без сопротивления и без боязни отдавалась ей, ибо музыку и ее связывала искренняя любовь. Ни та, ни другая не могли изменить.