Марианна. Книги 1-6

Сегюр и его собеседник уже присоединились к группе, в центре которой Наполеон отдавал новые распоряжения, уточняя, чтобы патрули послали во все еще не тронутые пожаром кварталы и произвели обыски в домах, где могли скрываться люди, похожие на тех, что неподвижно стояли перед ним.

— Что делать с этими? — спросил Дюронель.

Приговор прозвучал безжалостно.

— Нам нечего делать с пленными! Повесьте их или расстреляйте, как хотите! В любом случае это преступники.

— Сир, они всего лишь инструменты…

— Шпион тоже инструмент, и тем не менее ему нечего ждать ни милости, ни снисхождения. Я не запрещаю вам поймать Ростопчина и… повесить его вместе с ними!.. Идите!

Толпа попятилась, открывая проход главному церемониймейстеру и его спутнику. Первый подошел к императору.

— Сир, — сказал он, — вот аббат Готье, французский священник. Он очень хочет побеседовать с вашим величеством относительно проблем, которые в настоящий момент назрели в Москве. Он утверждает, что его сведения из надежного источника.

Совершенно не понимая почему, Марианна ощутила, как ее сердце пропустило один удар, и ей показалось, что на ее шее сомкнулась железная рука. Пока Сегюр говорил, ее взгляд встретился со взглядом крестного, полным такой повелительной суровости, что у нее пробежал по спине холодок. Никогда она не замечала в нем такой ледяной холодности, такой властности, запрещавшей ей вмешиваться в то, что должно было последовать. Но на это ушло всего несколько мгновений. Священник уже поклонился с притворной неуклюжестью человека, не привыкшего приближаться к великим мира сего.

— Вы — француз, господин аббат? Эмигрант, без сомнения?..

— Вовсе нет, сир! Простой священник, но мое знание латыни побудило графа Ростопчина несколько лет назад нанять меня, чтобы обучать его детей этому благородному языку… а также французскому.

— Языку не менее благородному, господин аббат.

Следовательно, вы служили у этого человека, которого мне пытаются представить поджигателем… во что я отказываюсь поверить!

— Тем не, менее придется, сир! Я могу засвидетельствовать… вашему величеству, что приказ губернатора был именно таким, как вам сообщили: город должен сгореть дотла… включая и этот дворец!

— Это безумие! Чистое безумие…

— Нет, сир… Таковы русские. У вашего величества есть одно-единственное средство спасти этот величественный древний город.

— Какое?

— Уйти! Немедленно эвакуироваться. Еще есть время. Уйти во Францию, отказаться от мысли закрепиться здесь, и пожары прекратятся.

— Откуда у вас такая уверенность?

— Мне удалось услышать приказы графа. Он оставил несколько доверенных людей, которые знают, где спрятаны помпы. В течение часа все может быть закончено… если ваше величество объявит о своем немедленном отъезде.