Марианна. Книги 1-6

Если она согласится на его предложение, то он окажет помощь и поддержку только для того, чтобы лучше ее использовать; если же откажется — может оказаться выброшенной на чужие улицы, грозящие неведомыми опасностями, или же просто опять попадет в Сен-Лазар, чтобы ожидать Бог знает чего! Так что выбор у нее слишком ограничен. С другой стороны — проще было броситься, закрыв глаза, на поиски иной участи, которую она сейчас не в состоянии была даже представить себе. Может быть, тогда ей будет легче освободиться от этого опасного человека, который был, несмотря на все, тем, к кому послал ее Никола. Оставалось узнать, чего же он в действительности хотел добиться от нее. Марианна подняла веки, и ее сверкающие от слез голубые зрачки впились в бесцветные глаза министра.

— Что я должна буду делать?

Повернувшись в своем кресле, Фуше соединил кончики растопыренных пальцев и скрестил тощие ноги.

— Я сказал моему другу Сюркуфу, что поручу вас моей жене, с единственной целью избавиться от него. В самом деле, я уже нашел для вас местечко.

— Местечко? Где же?

— У князя Беневентского, иначе говоря, вице-канцлера Империи Шарля Мориса де Талейрана. Его супруга нуждается в лектрисе, и их дом — один из самых значительных в Париже, может быть, даже самый значительный, во всяком случае для меня. Вы не представляете себе, до какой степени я люблю знать, что происходит в домах, которые считаются значительными!

В порыве возмущения, залившего румянцем ее щеки, Марианна встала, дрожа от гнева.

— Мне стать шпионкой? Не рассчитывайте на это! Никогда я не опущусь до такого!

Фуше оставался невозмутимым. Не глядя на нее, он пометил что-то на листе бумаги, затем, взяв ложкой, лежавшей возле графина со стаканом на вермелевом подносе, немного белого порошка из маленького саше, он запил его глотком воды. Сделав это, он кашлянул.

— Гм! Гм!.. Воля ваша, дитя мое! Я отнюдь не собираюсь вас принуждать, но подумайте над тем, что Сен-Лазар не очень приятное место для юной девушки, английские тюрьмы гораздо хуже, особенно когда они приводят на набережную висельников.

В его словах была неумолимость приговора.

Чувствуя, как у нее подкашиваются ноги, Марианна присела. Горло свела судорога, и она едва прошептала:

— Но вы же не сделаете этого?

— Что именно? Выдать вас английской полиции? Напротив! Я буду вынужден, если м-ль Малерусс вздумается вести себя как м-ль д'Ассельна, применить закон… Итак, закон позволяет мне сделать выбор: посадить вас в тюрьму или препроводить на корабль.

Вместо ответа Марианна протянула руку к графину.

— Пожалуйста, подайте мне стакан воды.

Осушая мелкими глотками поданный ей стакан, Марианна напряженно размышляла. Фуше открыл свои карты, и она понимала, что надеяться на его отказ от своих намерений было бесполезно.