Марианна. Книги 1-6

С помощью двух молодых женщин, одна из которых была одета субреткой из комедии, а другая носила костюм пажа, он старался сдвинуть с места тяжелый железный ригель, запиравший дворец на ночь. Когда с ним было покончено, они, красные и запыхавшиеся, принялись за массивную дубовую дверь. С помощью инструментов из привратницкой Лекену удалось без особого труда одолеть замок и, оставив на потом этикет представления гостей, маленький отряд беженцев проник в громадный роскошный вестибюль дворца. Голоса в нем раздавались, как в соборе.

Невольно взволнованная величественностью помещения, мадам Бюрсэ робко засмеялась и прошептала:

— Мы представляем собой довольно жалкую картину с нашей мишурой среди этого мрамора и золота…

— Что за глупость! — восстала Ванина. — Что касается меня, то я чувствую себя здесь вполне на своем месте. Достаточно принимать вещи такими, какие они есть.

И чтобы еще лучше показать свое пренебрежение к окружавшей их роскоши, она начала в полный голос арию дона Альфонса из «Страделлы», не оставляя ради этого Марианну, которой стала помогать подниматься по монументальной лестнице.

Луиза Фюзиль, та, которая была одета в костюм пажа и которую ее товарищи называли Соловушкой, в шутку присоединила свой свежий голос к голосу итальянки, тогда как остальные, внезапно охваченные той необходимостью разрядки, иногда возникающей у артистов в самые драматические моменты, стали аккомпанировать им, имитируя инструменты оркестра. Марианна попробовала поддержать их, но ее поврежденное плечо откликнулось адской болью, и она предпочла замолчать.

Наверх поднялись почти в радостном настроении и разошлись по комнатам прислуги, где обстановка, конечно, не шла ни в какое сравнение с нижними этажами: деревянная грубая мебель, соломенные тюфяки, кое-какая домашняя утварь. Но Марианна получила от этого не меньшее удовлетворение, растянувшись на постели, избавленной от простыни, но имевшей преимущество быть чистой.

Ванина устроилась вместе с ней, а остальные расположились в соседних комнатах, тогда как Лекен отправился вниз проинспектировать подвалы дворца, что было невозможно при консьерже, который сам снабжал невольных гостей продуктами.

Вернулся он нагруженный, как разносчик, сгибаясь под тяжестью двух громадных корзин, в одной из которых виднелись кухонные принадлежности, а в другой — продукты и запыленные горлышки запечатанных сургучом почтенных бутылок.

— Я нашел подлинное чудо! — торжествующе закричал он. — Гляньте-ка сюда! Шампанское, икра, вяленая рыба, сахар и… кофе!

Последнее слово, вернее то, что оно обозначало, пробудило Марианну, которая, побежденная усталостью и мучениями, начала засыпать.

— Кофе? — воскликнула она, приподнимаясь на локте.