Марианна. Книги 1-6

Он едет за Витгенштейном с корпусом маршала Виктора… Но если вы этого действительно хотите, мы закончим позже наш интересный разговор, ибо продолжительная стоянка моего отряда мешает движению идущих сзади. Я прикажу дать вам лошадей и…

— Об этом не может быть и речи! — оборвал его Язон с тревожащей холодностью. — Я не сделаю ни единого шага в компании с вами, так как у меня для этого нет никаких оснований.

Глаза русского полузакрылись, превратившись в узкие зеленые щелочки. Не переставая улыбаться, он опустил саблю.

— Вы считаете? А я вижу куда лучше: у вас нет выбора! Или вы едете со мной и мы сведем счеты на остановке, или я прикажу расстрелять вас как шпиона.

Ибо трудно поверить, что вы совершили такое длинное путешествие, только чтобы вручить мне мою самую прелестную добычу. Что касается мадам, мне достаточно одного слова, брошенного в толпу… объявить, например, кто она в действительности, чтобы ее разнесли в клочья.

Итак, выбирайте… но выбирайте быстро.

— Эй, скажите же это слово! — крикнула Марианна. — Скажите и покончим с этим, и никакая человеческая сила не заставит меня следовать за вами. Таких подлецов я еще не встречала. Пусть меня убьют! Я ненавижу вас…

— Замолчи! — грубо оборвал ее Язон. — Я уже говорил тебе, что это мужское дело. А вы знайте, что есть третий выход: мы будем драться здесь и сейчас же.

Вы слишком быстро забыли, как вы исчезли из Парижа буквально через несколько часов после вызова на дуэль, и я имею полное право считать вас трусом.

— Когда царь приказывает, я повинуюсь. Я прежде всего солдат. Я должен был уехать, и я жалел об этом, но повторяю: дуэль состоится сегодня же вечером…

— Нет! Я сказал, что сейчас же. Черт возьми, граф Чернышев, нелегко заставить вас взять шпагу в руки!

Но может, теперь!..

И быстрым движением Язон дважды ударил русского по лицу.

— Итак? — осведомился он почти любезно. — Мы будем драться?

Показалось, что графу стало дурно. Его лицо над темно-зеленым мундиром приняло восковой оттенок, ноздри сжались, он с трудом дышал.

— Да! — сказал он, не разжимая зубов. — Я только отдам приказ, чтобы убрать этот затор, и буду к вашим услугам."

"Минуту спустя, под гром радостных криков, сотня продолжила свой путь. Осталось только с десяток казаков во главе с безбородым есаулом. Чернышев обернулся, без сомнения, чтобы попрощаться с попом, но тот, видимо, шокированный сильными выражениями, или же из-за странного обращения его соотечественника с чужестранкой, ушел в монастырь, закрыв за собой дверь.

Граф с ожесточением пожал плечами и пробормотал что-то сквозь зубы. Затем, обращаясь к своему сопернику:

— Идем! — бросил он. — В нескольких шагах по этой улочке есть маленькая площадь между стеной монастыря и садами.