Марианна. Книги 1-6

Ее дочь, королева Голландии, едва ли покинет ее, но я опасаюсь, чтобы вы не попали в слишком печальную атмосферу. Я слышал, что слезы там текут рекой.

Невероятной гримасой корсар продемонстрировал свой испуг перед слезами.

— Мне это не страшно, — кротко сказала Марианна. — Вы же знаете, что до сих пор у меня не было особых причин для радости.

— Фуше этим займется. Я думаю, он будет действовать в ваших интересах. Я охотно предложил бы вам гостеприимство в моем доме близ Сэн-Мало. Там с вами обращались бы по достоинству, но я боюсь, что из-за вашей красоты…

Внезапно покраснев, он не докончил .фразу и сделал вид, что поглощен дегустацией кофе. Марианна поняла: вряд ли баронесса правильно расценила бы присутствие девушки ее возраста рядом с мужем в доме, но это ее ничуть не задело. Ее даже позабавило замешательство грозного корсара. Смешно было видеть этого энергичного человека сконфуженным из-за желания помочь ей и боязни навлечь негодование супруги. И она сразу же успокоила его.

— Благодарю вас за любезное предложение, но я в любом случае предпочту остаться в Париже, где у меня должны быть родственники."

"Он тяжело вздохнул, показывая, как он сожалеет об ее отказе, и проворчал:

— А жаль! Я был бы так счастлив…

Затем, словно устыдившись своих слов, корсар стал кричать, что кофе холодный, и потребовал у Бобуа счет.

Пришло время отправляться в министерство. Полиции, и Сюркуф приказал подать фиакр. Марианна с удивлением обнаружила в нем свою дорожную сумку. Она сообразила, что это сделано по распоряжению Фуше, и воздержалась от расспросов.

Фиакр потихоньку влился в поток, непрерывно катившийся по улице Монтгорей. Огородники, торговавшие на Центральном рынке, возвращались с Сен-Дени или Аржантей пустыми тележками или нагроможденными одна на другую плетеными корзинами. Повсюду раздавались крики, восклицания, предложения опрокинуть по кружке перед дорогой… Перед «Утесом Канкаля» стояло всего несколько экипажей. Вечером сюда съезжался высший свет, но и сейчас было достаточно много людей, и Марианна с интересом посматривала из-за занавески, как вдруг, заметив знакомую фигуру и лицо, моментально исчезнувшее в толпе, инстинктивно откинулась в глубь кареты. Почему Жан Ледрю спрятался? Почему он оставался на этой улице? Искал ли он возможности приблизиться к Сюркуфу, чтобы попытаться вновь войти к нему в доверие, или только Марианна была его целью? Перехваченный ею взгляд, тяжелый и злобный, не оставлял сомнений на этот счет: в лице Жана Ледрю она приобрела непримиримого врага. Стараясь избавиться от неприятного ощущения, она повернула голову в другую сторону. Что касается Сюркуфа, не сводившего с нее глаз, то он ничего не заметил.