Марианна. Книги 1-6

— Вы свободны, Язон, — сказал он мягко, но решительно, — однако ваш корабль — нет! Несмотря на все наши усилия, герцог де Ришелье не возвращает его нам.

— Как так?

— Постарайтесь понять и, главное, не заводитесь! Это уже замечательно, что нам удалось вытащить вас из этой крысиной норы. Бриг — военная добыча — принадлежит отныне русскому флоту, и губернатор ничего не может сделать.

Марианна ощутила, как сжалась лежавшая на ее боку рука. Голос корсара только слегка повысился, но он стал беспокояще напряженным.

— Один раз я его уже украл. Что ж, придется повторить. Так можно и привыкнуть.

— Не самообольщайтесь! Здесь это невозможно…

Бриг пришвартован там, внизу, в самом конце мола, в окружении нескольких русских кораблей. Впрочем, если бы было светло, вы сами могли бы убедиться, что там работают плотники, делая необходимые усовершенствования. Должен, гм, добавить, что нам… необходимо немедленно покинуть город.

— Почему, позвольте спросить? Разве я не освобожден по приказу губернатора?

— Конечно. Но мы должны покинуть Одессу до восхода солнца. Это тоже приказ! Если вас найдут, вы будете снова арестованы, и на этот раз никто не сможет вам помочь. Кроме того, Марианна… не в ладах с губернатором, который проявляет к ней больше… интереса, чем она хотела бы. Итак, выбирайте — оставаясь здесь, чтобы попытаться похитить ваш корабль, вы рискуете двумя вещами: тюрьмой для себя и постелью губернатора для Марианны. По-моему, здравый смысл подсказывает необходимость поскорей уехать…

Прижавшись к плечу Язона, Марианна затаила дыхание. Ей хотелось одновременно и смеяться, и плакать, и расцеловать своего старого друга за то, что он сумел представить все таким образом, что избежал затруднительных вопросов. Язон был не из тех, кого легко обмануть, и он мог вести допрос с таким же умением, как состарившийся на службе судебный следователь. Она чувствовала, как быстро бьется под ее рукой сердце моряка. Волна жалости неожиданно захлестнула ее вместе со всепоглощающей тоской. В эту минуту он должен сделать выбор: она или этот бриг, из-за которого она часто обвиняла его в том, что он любит его больше, чем ее и вообще все в мире…

Язон несколько раз глубоко вздохнул. Затем внезапно он прижал к себе Марианну с такой силой, что она поняла: она выиграла.

— Вы правы, Жоливаль. Собственно… вы всегда правы. Поедем! Но куда? Через час начнет светать…

Наступило короткое молчание, и Марианна поняла, что Жоливаль подыскивает слова, чтобы не вызвать у недоверчивого американца приступ ярости. В конце концов он решился, пробормотав вдумчивым тоном, словно человек, размышляющий вслух:

— Я полагаю, что лучше… еще дальше углубиться в русскую территорию. К Москве, например.