Марианна. Книги 1-6

ГИБЕЛЬ ОДНОЙ ВОЛШЕБНИЦЫ…

Внезапно сорванный возбужденной Марианной с кресла, где он уснул, ожидая возвращения своей юной приятельницы, Жоливаль сразу понял, что остаток ночи ему уже не принадлежит. К счастью, его мозг легко освобождался от тумана сновидений, и молодой женщине потребовалось немного фраз, чтобы объяснить ему суть последних событий.

Он обеспокоенным взглядом пробежал поочередно подписанный Ришелье приказ об освобождении и письмо царя, попавшее к нему довольно неблаговидным способом. Затем он задал два-три вопроса, и понимая, что время действительно нельзя терять, если не хочешь, чтобы пребывание в Одессе стало совсем неуютным, он кратко поздравил Марианну с успехом и бросился за своей одеждой."

"— Если я правильно понял, — сказал он, — мы немедленно идем забирать Язона и его людей из цитадели? Но затем куда вы рассчитываете направиться?

Зная Марианну, он задал этот вопрос с самым невинным видом, но она ответила без тени колебания.

— Разве письмо царя не подсказало вам это? Встряхнитесь, Жоливаль! Надо догнать императора, пока он движется вперед по России, чтобы предупредить об опасности, угрожающей ему при возвращении.

Перебрасывая рубашки в большой кожаной сумке, Жоливаль пожал плечами.

— Вы говорите так, словно мы находимся в Париже и речь идет о поездке в Компьен или Фонтенбло! Вы хоть представляете себе размеры этой страны?

— Мне кажется, да. Во всяком случае, эти размеры как будто не испугали пехотинцев Великой Армии. Так что нет никаких оснований, чтобы их испугалась я. Император движется на Москву. Следовательно, и мы направимся туда.

Она сложила письмо Александра и спрятала во внутренний карман темного платья, которым она заменила свой вечерний туалет.

Жоливаль взял со стола приказ об освобождении Язона и экипажа «Волшебницы моря», — А он? — спросил он тихо. — Вы надеетесь убедить его следовать за вами в сердце России? Вы забыли о его реакции в Венеции, когда вы попросили его сопровождать нас в Константинополь? У него нет никаких оснований сейчас любить Наполеона больше, чем прежде.

Марианна с какой-то новой решимостью посмотрела на своего друга и четко проговорила:

— У него нет выбора. Ришелье согласился освободить его, но не захотел и слышать о возвращении брига.

Ему не удастся повторить свой февральский подвиг, порт охраняют слишком бдительно. И я не могу представить его возвращающимся домой вплавь…

— Конечно. Но он может воспользоваться любым судном, идущим через Босфор и Дарданеллы.

По безнадежному жесту молодой женщины Жоливаль понял, что настаивать неуместно. К тому же обоим было чем заняться, кроме спора.