Марианна. Книги 1-6

Мы еще встретимся, без сомнения…

Засунув трубку в карман, даже не подумав выбить ее, он кивнул им и пустился почти бегом. Жоливаль окликнул его:

— Сударь! Эй, сударь! Скажите хотя бы имя доброго человека, которому мы обязаны жизнью. Иначе как мы вас найдем?..

Мужчина слегка заколебался, затем бросил:

— Септиманий! Меня зовут Септиманий!..

И он исчез под порталом Арсенала, оставив Жоливаля начисто сбитым с толку.

— Дьявол его возьми! — чертыхнулся он. — Но это же имя моей жены!

Марианна рассмеялась и взяла под руку своего старого друга.

— Не стоит расстраиваться из-за этого и тем более злиться на этого славного малого. Бывает, что женское имя является и почтенной фамилией, и это только доказывает, что наш спаситель — потомок какого-нибудь жителя древней галльской Септиманий.

— Может быть, — сказал Жоливаль, — но от этого воспоминание не стало более приятным. Честное слово, если бы я не знал, что она прочно засела в Англии, я не удивился бы, встретив ее здесь… Однако пойдем! Я вижу, что наш гид исходит нетерпением, и пора уже удостовериться, на что может быть похожа русская гостиница…

К большому удивлению путешественников, та, куда их привел мальчишка, удивительно походила на парижскую гостиницу конца прошлого века. И Жоливаль, который ожидал увидеть грязную продымленную избу, с облегчением переступил вымощенный красивыми белыми камнями порог отеля Дюкру, носившего, по русскому обычаю, имя своего владельца."

"Это был недалеко от спускавшихся ярусами по склону больших казарм красивый новый дом розового цвета с высокими белыми окнами, сверкавшими в последних лучах солнца. Он распахивал сияющие медью широкие двери с апельсиновыми деревьями в фаянсовых горшках по бокам в самом начале нового города. И видимо, дом этот хорошо содержался.

Две служанки в чепчиках и белых передниках и двое слуг в красных рубашках — единственная русская нота в этом западном ансамбле — поспешили к багажу путешественников, в то время как мэтр Дюкру собственной персоной, очень величественный в темно-синем одеянии с позолоченными пуговицами, делавшем его похожим на морского офицера, направился им навстречу, чтобы поздравить с прибытием. Но его легкая церемонность сменилась явным восхищением, когда он увидел изящество новой клиентки и узнал, что она француженка.

Дюкру прежде был поваром у герцога де Ришелье.

Вызванный им, он приехал сюда, когда в 1805 году герцог стал губернатором Одессы, чтобы дать городу, который рос на глазах, приличную гостиницу.