Марианна. Книги 1-6

Рано или поздно вернется же Язон сюда, чтобы отправиться в свою Америку?

— Он может пройти ночью… даже безусловно он сделает так. Ночью, с потушенными огнями.

— Возможно! Но я уверена, что он никак не пройдет без остановки. Нам бесполезно заниматься поисками подходящего корабля, друг мой. Это «Волшебница» отвезет нас в Америку! Язон сделает так, как говорил: он спрячет где-нибудь бриг и вернется к нам.

Жоливаль воспользовался наступившим молчанием, чтобы внимательно осмотреть свою подопечную. Внешне Марианна выглядела нормально. Глаза блестели, щеки порозовели, и она, похоже, забыла о глубоком отчаянии, охватившем ее при первых проблесках дня. Он не решился сказать ей, что думает о возможном аресте Язона и что он хочет попросить Османа установить постоянное наблюдение за переправой…

— Честное слово, — сказал он, — могу поспорить, что неудача Бофора вас даже не раздосадовала!

— Спорьте, друг мой, вы выиграете. Она не только не раздосадовала меня, но я испытываю глубокую признательность к адмиралу Максвелу. Преградив путь Язону, он был, может быть, только орудием судьбы, но мне он сослужил огромную службу…

ГУБЕРНАТОР ОДЕССЫ

ГЛАВА I. ДАМА С БРИЛЛИАНТОМ

Ступившая июльским вечером на деревянную набережную Одессы женщина имела более чем отдаленное сходство с той, которая четыре месяца назад расположилась, чтобы бесконечно ждать в золоченой клетке, нависшей над водами Босфора. Вынужденный отдых, превосходное питание, обеспеченное Османом, управляющим Турхан-бея, гостье, относительно которой он получил самые строгие указания, совершили чудо вместе с ежедневными прогулками в садах Хюмайунабада. Прелесть турецкой весны, раскрывавшаяся с каждым новым днем в обществе Жоливаля, принесла успокоение истерзанной душе молодой женщины, в то время как материнство придало ее естественной грации оттенок нового совершенства.

Фигура Марианны вновь обрела давнюю тонкость, но не сохранила ничего от того вида драной кошки, который так беспокоил Жоливаля и привел в ужас Язона Бофора. Теперь это была женщина в полном расцвете сил, до зубов вооруженная для единственной войны, которая ей подходила, — войны за любовь. И если путешественница с интересом и любопытством смотрела на заполнявшую порт пеструю толпу, та не скрывала восхищения, которое вызвала эта прекрасная незнакомка, так изящно одетая в белое вышитое платье с воланами и чьи громадные глаза цвета изумруда сверкали под мягкой тенью широкополой шляпы из итальянской соломки с пучком лент из того же материала.

За ней следовал Аркадиус де Жоливаль в незапятнанно-белом полотняном костюме, чтобы лучше бороться с жарой, как всегда элегантный и подтянутый.