Марианна. Книги 1-6

С бессознательным эгоизмом любящих людей она думала только о том, кто должен войти.

Взглянув на Аркадиуса полными опасения глазами, она сказала:

— Мне нужно зеркало. Безусловно, я выгляжу ужасно… безобразной до испуга.

— Безобразной? Нет! Вы из тех, кому никогда не удается стать безобразной, однако насчет испуга… то не без этого! Могу биться об заклад, что сейчас вы жалеете, что не слушались дядюшки Аркадиуса и не ели немного больше. В любом случае не так уж плохо, что вы предстанете перед ним в таком прискорбном виде. А теперь постарайтесь сохранить спокойствие, друг мой.

Хотите, чтобы я ушел?

— Нет! Нет! Никоим образом! Вспомните, какими были наши Взаимоотношения, когда мы расстались. Кто может знать, не изменило ли это долгое выздоровление его отношение ко мне? Может быть, я буду нуждаться в помощи. Так что не покидайте меня, друг мой, умоляю вас… Впрочем, уже поздно.

Действительно, из соседнего салона послышался скрип половиц под быстрыми шагами. Повелительный голос, ничуть не ослабевший, как думала Марианна, чередовался с более тихим донны Лавинии. Затем портьера снова поднялась. Появилась экономка в черном платье и тотчас склонилась в реверансе.

— Если ваше светлейшее сиятельство разрешит…

Господин Язон Бофор!

Он вошел вслед за ней, и маленькая уютная комната сразу показалась тесной. Он показался таким большим, что Марианна спросила себя, не вырос ли он еще за время их разлуки. Но он почти не изменился. То же загорелое волевое лицо, те же растрепанные черные волосы. Ни время, ни болезнь, ни горе, похоже, не были властны над Язоном Бофором: он вернулся из-за порога смерти таким же, словно с ним ничего не произошло.

И взволнованная Марианна, сразу забыв обо всем, что ей пришлось из-за него вынести, равно как и о возникших подозрениях, смотрела на него, как Мария Магдалина должна была смотреть на воскресшего Христа: глазами, сверкающими слезами и внутренним огнем.

К сожалению, новоприбывший не обладал безмятежностью его божественного образца. Пораженный, он замер на пороге, весь в порыве гнева, бросившем его в эту внезапно открывшуюся ему уютную комнату. Ему сказали, что там он найдет «владелицу» его любимого брига, и он приготовился высказать этой воровке все, что накипело у него на сердце, но появившиеся перед ним два лица повергли его в такое изумление, что он никак не мог прийти в себя. И поскольку горло Марианны отказалось ей служить, Жоливаль решил прервать молчание. Осторожно отпустив потеплевшие руки молодой женщины, он встал и подошел к корсару.

— Входите же, Бофор! Я не знаю точно, желанный ли вы гость, но могу точно сказать, что вас ждали."

"В тоне виконта не было ни тени радушия.