Марианна. Книги 1-6

А этого я не хотел никоим образом! Видите ли, когда я понял, что вы снова ожидаете ребенка, моя надежда воскресла…

Марианна буквально стала на дыбы.

— Надежда? Осторожней с этим словом! А вы знаете, вы, которому известно многое, от кого этот ребенок?

Князь утвердительно кивнул, но ничем не выразив свои чувства. Перед этим бесстрастным лицом Марианну охватил гнев.

— Вы знаете это? — вскричала она. — Вы знаете, что этот лакей насиловал меня, заставляя выносить это снова и снова, меня, вашу супругу, на протяжении недель в ходе которых я думала, что сойду с ума, и вы посмели сказать, что эта голгофа воскресила в вас надежду? А вам не кажется, что вы перешли границы дозволенного?

— Я не думаю! — холодно отпарировал он. — Дамиани заплатил свой долг вам. За то, что он заставь вас вынести, я убил его, а также трех его колдуний…

— За то, что он сделал мне, или за то, что он сделал вам? Вы отомстили за мое бесчестие или за смерть донны Лавинии?.."

"— Исключительно из-за вас, поверьте, ибо я, как вы видите, остался в живых. И моя верная Лавиния также. Она догадалась притвориться мертвой, когда Дамиани напал на нее, и он поверил, что убил ее, но она жива, и я думаю, что сейчас она распоряжается на нашей вилле в Лукке. Чтобы покончить с Маттео, должен сказать, что у этого отверженного, такого гнусного и презренного, текла в жилах такая же кровь, как и у меня. Ублюдок, без сомнения, но один из Сант'Анна, гораздо более реальный и близкий, чем был бы сын Наполеона.

Если Марианна на мгновение ощутила, что ее гнев отступает перед приятной вестью о донне Лавинии, это сравнение сильно уязвило ее, и она с возмущением ответила:

— Но меня мутит при одном воспоминании об этом человеке! И я ненавижу то, что ношу в себе, эту «вещь», которую я отказываюсь назвать ребенком и которую не хочу произвести на свет Божий, вы слышите? Я не хочу этого ни за какую цену!

— Вам надо смириться! Хотите вы или нет, эта, как вы говорите, «вещь»— человеческое существо, уже оформившееся, и просто ваша плоть и кровь. Это часть вас и создается из того же материала…

Как ребенок, который отбивается от грозной очевидности, Марианна запротестовала:

— Нет! Нет! Это невозможно! Я не хочу, чтобы это произошло…

— Полноте! Вы не искренни, потому что вы бы не возмущались с такой страстью, если бы ваше сердце было свободным, если бы… Язон Бофор не стал на вашем пути. Ведь из-за него, только из-за него вы хотите избавиться от ребенка.

Это не был упрек. Просто спокойная констатация, но в синем взгляде, прикованном к ее глазам, Марианна внезапно смогла прочесть столько смиренной грусти, что, готовая упорно отстаивать свою любовь и право на жизнь, она вовремя вспомнила, что носит имя этого человека и что Язон, со своей стороны, однажды приговорил его к смерти под бичом.