Марианна. Книги 1-6

 — Но, установив это, сударыня, не покажусь ли я смешной, если спрошу, кто вы и где я нахожусь?

Старая дама подошла так близко, что Марианна ощутила исходивший от нее запах ладана и амбры, и с прежней язвительностью продолжала:

— Вы находитесь у меня. В моем доме в Фанаре, а я — княгиня Морузи, вдова бывшего господаря Валахии. Кроме того, очень рада сказать вам: добро пожаловать!

— Большое спасибо. Это весьма любезно с вашей стороны. Но я очень хотела бы узнать, княгиня, каким образом я пожаловала к вам! Вчера вечером в обществе подруги султанши, знатной турецкой дамы, я приехала к…

— Я знаю, — оборвала ее княгиня. — Но я знаю также, что существуют места, которые женщина не имеет права посещать без разрешения супруга. Вследствие этого вы и попали ко мне, потому что доставил вас сюда — он!

— Мой супруг? Сударыня, вы ошибаетесь! Мой супруг погиб, и я вдова!"

"Старая княгиня сочувственно вздохнула и в подтверждение своих слов стала постукивать тростью об пол.

— Я думаю, моя дорогая, что это вы ошибаетесь.

Если только княгиня Сант'Анна, супруга князя Коррадо, действительно вы?..

— Да, это я. Тем не менее…

— Тогда согласие восстановлено и я повторяю: Коррадо Сант'Анна привез… скорее, принес вас вчера вечером в этот дом!

— Но это невозможно! — вскричала Марианна, готовая заплакать. — Или тогда…

Ошеломляющая мысль мелькнула у нее в мозгу, но такой невероятной и необычной была ее судьба почти ежедневно после пожара в Селтон-Холле, что Марианна не увидела в ней ничего удивительного. Если она действительно прибыла в это диковинное место в обществе покойного мужа, значит, она сама умерла и эта странная комната и женщина, говорящая на всех языках земли, находятся в потустороннем мире. Ревекка, еврейка, просто отравила ее, и она заснула на земле, чтобы больше не проснуться, если только не в этом своеобразном чистилище, под наблюдением такого малоподходящего ангела. Но кто может похвастаться, что точно знает, как обстоят дела за вратами смерти?

Ее взбудораженное сознание допустило даже, что сейчас дверь отворится перед каким — нибудь святым или другой, бог знает когда исчезнувшей особой, может быть, ее отцом или матерью, когда ее собеседница взяла свечу и протянула ее Марианне.

— Коснитесь пламени, — сказала она, — и вы убедитесь, что оно жжет, следовательно, вы живы, так же как и я! И если только я не ошибаюсь, вы больше не больны.