Марианна. Книги 1-6

— Похоже, что вы любите «каву»? — спросила она.

— Я ничего не люблю больше его… особенно когда он такой вкусный, как этот! Ведь он одновременно и лакомство, и самый верный друг.

— А о розовом варенье вы такого же мнения? — лукаво заметила султанша. — Мне кажется, что вы не в большом восторге от него…

Марианна покраснела, как уличенный в дурном поступке ребенок.

— Простите меня, ваше величество, но это правда: я не очень люблю его.

— А я… я ненавижу его! — вскричала Нахшидиль смеясь. — Я так и не смогла привыкнуть к нему. То ли дело варенье из клубники или ревеня, как его делали в моем монастыре в Нанте!.. Но попробуйте миндальной халвы и кунжутной нуги или баклавы с орехами. Это в некотором роде наше национальное пирожное, — добавила она, поочередно указывая на блюде называемые лакомства.

Хотя ей совершенно не хотелось есть, Марианна заставила себя попробовать того, что предложила ее царственная хозяйка, после чего принесли новую порцию кофе."

"Когда она отставила пустую драгоценную чашку, то заметила, как внимательно султанша смотрит на нее, и поняла, что трудный момент наступил. Необходимо показать себя на высоте оказанного ей доверия, и теперь она испытывала желание броситься в бой. Но протокол требовал, чтобы она ждала, пока ее спросят. И это не заставило себя ждать…

Взяв тонкими пальцами янтарный мундштук кальяна, султанша выпустила несколько клубов дыма, затем, в тоне легкой светской беседы, заметила:

— Похоже, что ваше путешествие сюда было гораздо более беспокойным и менее приятным, чем вы надеялись… Много говорили о знатной французской даме, ради которой англичане направили эскадру под Корфу и которая потерялась на островах в Греции.

Тон был дружелюбный, но обостренное внимание Марианны все-таки различило в нем тревожащий оттенок пренебрежения. Бог знает, какую репутацию создали ей сплетни англичан! Тем не менее она решила продвигаться вперед, но только с большой осмотрительностью.

— Ваше величество удивительно точно информировано о столь незначительных событиях…

— Новости расходятся быстро по Средиземному морю. И эти события мне не кажутся такими незначительными. У Англии не в обычае посылать корабли ради особы, не имеющей значения… какой-нибудь простой путешественницы. Но положение стало бы менее удивительным, если бы путешественница, о которой идет речь, оказалась… эмиссаром императора Наполеона?

Вдруг изнеженная интимность этого голубого салона исчезла при одном упоминании грозного имени, как унесенный порывом ветра аромат. Словно сам корсиканский Цезарь внезапно вошел в своей обычной взрывной манере: топая ногами, с глазами, мечущими молнии, властно проявляя силу своей выдающейся личности.