Марианна. Книги 1-6

— Хорошо, — сказала она, вздохнув, — отныне вы уверены в успехе вашего предприятия, лорд Кэннинг! Простите меня, сэр Джеме, — добавила она, внезапно поворачиваясь к старому другу, выслушавшему этот невероятный обмен словами с изумлением, которое мало-помалу сменилось грустью, — но я не могла сказать вам всю правду. Требовалось, чтобы я любой ценой попала сюда, и, если я обманула ваше гостеприимство, подумайте, что сделала это во имя долга, более высокого, чем я.

— Посланница Наполеона! Вы!.. Что бы подумала об этом ваша бедная тетушка?

— Откровенно говоря, я не знаю, но хочу верить, что она не прокляла бы меня. Видите ли, тетушка Эллис всегда знала, что в один прекрасный день французская кровь во мне заявит свои права.

Она сделала все, чтобы избежать этого, но она была готова к неизбежному! Теперь, ваше превосходительство, — продолжала она, обращаясь к Кэннингу, — не скажете ли вы, что вы собираетесь делать? Я не думаю, что ваша власть позволит вам арестовать меня: это столица Османской империи, и у Франции здесь есть посольство, как и у Англии… не больше, но и не меньше. Вы могли арестовать меня в пути, как это пыталось сделать ваше адмиралтейство возле Корфу, теперь это невозможно…

— Меня это ничуть не беспокоит. Действительно, мы в турецких водах… Однако на палубе этого корабля мы находимся в Англии: мне достаточно задержать вас здесь!

— Это значит?..

— Что вы не сойдете на землю. Вы, сударыня, пленница Соединенного Королевства. Конечно, вам не сделают ничего плохого: просто коммодору Кингу придется запереть вас в вашей каюте и выставить охрану на те несколько часов, что он останется в порту.

Завтра утром он поднимет паруса, чтобы отвезти вас под строгим надзором в Англию… где вы явитесь самой ценной и самой очаровательной заложницей! Вы поняли, сэр Джеме?

— Понял, ваше превосходительство! Приказ будет исполнен!

Почувствовав головокружение, Марианна закрыла глаза. Все кончено! Она потерпела крушение у самой цели, на самом глупом подводном камне: злобе двух мстительных буржуа! Но гордость превозмогла слабость и вдохнула в нее силы. Широко открыв сверкающие гневом и едва сдерживаемыми слезами глаза, она устремила их на прекрасное лицо посла.

— А вы не злоупотребляете своими правами, милорд?

— Ничуть, сударыня! Наоборот, это справедливо, ведь мы в состоянии войны! Желаю вам счастливого возвращения в страну, которая, может быть, осталась для вас в какой-то степени дорогой!

— Именно в какой-то, милорд… и весьма сомнительной! Прощайте! Теперь же, сэр Джеме, исполните свой долг и заприте меня!

Повернувшись спиной к послу, она взглянула на замкнутое лицо коммодора и потеряла последнюю надежду.