Марианна. Книги 1-6

 — По-моему, это часто происходит в этих широтах!

— Это происходит действительно часто, особенно когда дует мельтем, опасный летний ветер, но обычно или погибают все, или спасаются больше чем двое. Твоя история плохо придумана.

— Однако все произошло именно так. Можете верить или не верить…

— Нет, я не верю!..

И без перехода он обрушил на молодую женщину яростную тираду на греческом языке, в которой она не поняла ни единого слова, но выслушала не моргнув, даже презрительно улыбаясь.

— Не утруждайтесь, — посоветовала она, — я совершенно не понимаю, что вы говорите.

Наступило молчание. С гримасой, опасно сблизившей его громадный нос с агрессивным подбородком, Николае Кулугис смотрел на стоявшую перед ним с невозмутимым видом женщину. Видимо, она сбила его с толку. Какая женщина согласится не шелохнувшись и даже с улыбкой выслушать поток оскорблений, смешанных с описанием всевозможных пыток, которым ее подвергнут, чтобы заставить говорить правду? Ну да, эта, похоже, ничего не поняла из того, что он ей говорил… Но он не был человеком, склонным к долгим колебаниям: гневно передернув плечами, он словно сбросил с себя груз сомнений.

— Возможно, ты и иностранка, хотя и не такая важная! Как бы то ни было, это ничего не меняет: твоего приятеля Теодороса отвезут к паше Канди, который выплатит мне премию. Что касается тебя, ты выглядишь достаточно красивой, чтобы я придержал тебя до возвращения в Тунис, где бей, если ты ему понравишься, может проявить щедрость. Иди со мной, я отведу тебя на место, где ты найдешь больший комфорт: потерявший вид товар хуже продается!..

Он схватил ее за руку и потащил по крутой лестнице, несмотря на оказываемое ею сопротивление. Даже ради комфорта ей не хотелось удаляться от своего компаньона, который теперь обрел для нее значительную ценность. В любом случае это был человек мужественный и, будучи такой же жертвой невольного предательства маленького крылатого посланника, она чувствовала себя крепко связанной с ним. Но узловатые пальцы ренегата, крепко сжавшиеся вокруг ее тонкой руки, причиняли ей такую боль, словно они были из железа.

Как она и опасалась, Кулугис увлекал ее к кормовой надстройке. Догадываясь, что он ведет ее в свои личные апартаменты, она готовилась к отчаянной защите. Кто может поручиться в самом деле, что этот пират не захочет сам полакомиться своей пленницей, прежде чем выставить ее на продажу? О таких случаях ей приходилось слышать…

Дверь, которую он открыл перед ней и тотчас же заботливо запер, действительно вела в кают-компанию. Кают-компанию, кстати, совершенно неожиданную у пирата с Архипелага, которую без труда можно было бы представить в виде роскошных апартаментов в восточном стиле.