Марианна. Книги 1-6

Я подожду тебя снаружи. Кстати, ты говоришь только на родном языке?

— Нет. Я говорю также на немецком, английском, итальянском, испанском и когда-то изучала древнегреческий.

Сафо сделала гримасу. Видимо, ее больше удовлетворило бы знание современных греческих диалектов. После короткой паузы она решила:

— Лучше всего, если бы тебя поменьше слышали, но если возникнет необходимость, пользуйся итальянским. Эти острова долго были венецианскими, и этот язык еще понимают здесь. И не забудь говорить всем «ты». Дипломатические тонкости не в ходу у нас.

Марианна стремительно принялась за туалет и сотворила чудо с тем небольшим количеством воды, которое ей предоставили. Ей удалось даже вымыть волосы, кое-как заплести и обвить вокруг головы."

"Самочувствие ее после этого стало превосходным. Солнечные ожоги на лице, шее и руках успокоились благодаря маслу рыбака, и когда она надела плиссированную тунику, она почувствовала себя почти такой же свежей, как при выходе из своей парижской ванны Толкнув наконец грубую деревянную дверь, закрывавшую ее временное обиталище, она увидела Сафо, сидевшую в ожидании у колодца.

Она держала в руке лиру, а девушки, которых Марианна видела утром, окружили ее, уже готовые к выступлению.

При виде новоприбывшей Сафо встала и рукой указала ей место между двумя девушками, которые даже не взглянули на нее.

Затем белая вереница направилась к краю плато, открывшемуся перед Марианной во всей своей протяженности.

Покатое к востоку, покрытое виноградниками и грядками томатов, оно довольно плавно спускалось к морю, но с западной стороны переходило в возвышение, увенчанное широким массивным белым строением, которое из-за отсутствия колокольни легко могло сойти за крепость и за которым собиралось исчезнуть солнце. Что касается места, где Марианна провела день, это действительно оказалась небольшая полуразрушенная часовня, на желтой крыше которой торчали, словно громоотвод, остатки древнего креста. Рядом, за водоемом, виднелись обвалившиеся портики венецианской виллы.

По-прежнему распевая какой-то древний гимн, процессия подошла к возвышавшемуся над синеющим пространством моря месту.

Серую пыль здесь сменила застывшая лава, которая образовала черную груду, напоминавшую формой трон. Сафо величественным шагом взошла на него, обеими руками прижимая лиру к груди, в то время как девушки опустились на колени вокруг нее. Все повернулись к заходящему солнцу, стараясь изобразить выражение экстаза, который запечатлелся на лице их жрицы и который Марианна нашла бы довольно смешным, если бы не поняла, что это только спектакль и что дело в другом, в чем-то гораздо более серьезном и достойном уважения, скрытом под постоянным маскарадом, вынужденно разыгрываемым этими женщинами.