Марианна. Книги 1-6

Он был таким нежным… таким нежным и одновременно чувственным! Ее тело помнило о нем, как об источнике свежей воды, утолившем мучительную жажду. И у нее в мозгу промелькнула странная мысль, что, может быть, счастье, невзыскательное и простое, прошло рядом с ней и исчезло вместе с неизвестным…

Теперь слезы текли по ее ввалившимся щекам. Она хотела утереть их остатками рукава, отняла руку от скалы и… упала на колени. Тогда она увидела, что девушки закончили моление и смотрят на нее.

Испугавшись, ибо ее измученному разуму любое человеческое существо казалась враждебным, она хотела скрыться в тени кустарника, но не смогла подняться и снова распростерлась на песке… К тому же девушки уже окружили ее и с любопытством склонились к ней, обмениваясь репликами на языке, не имеющем ничего общего с древнегреческим. Высокая женщина шла медленнее, и перед ней стрекочущий круг с уважением раскрылся.

Нагнувшись к потерпевшей, она отбросила массу слипшихся от морской воды и песка черных волос, спадавших с ее головы, и приподняла к себе восковое лицо, по которому по-прежнему катились слезы. Но Марианна не поняла заданный вопрос. Без особой надежды она прошептала:

— Я француженка… покинутая… сжальтесь надо мной!..

Молния сверкнула в глазах присевшей на корточки женщины, и, к величайшему удивлению Марианны, она быстро прошептала тоже по-французски:

— Это хорошо. Ни слова больше, ни жеста, сейчас мы заберем тебя с собой.

— Вы говорите…

— Я же сказала: ни слова! За нами могут следить.

Она стремительно расстегнула удерживаемый золотым аграфом белый льняной пеплум, украшавший ее плиссированную тунику, и набросила его на плечи молодой женщины. Затем, по — прежнему тихим голосом, она отдала какое-то распоряжение своим спутницам, которые, на этот раз молча, подняли Марианну и поставили на ноги.

— Ты можешь идти? — спросила женщина. Но тут же она сама ответила на свой вопрос:

— Конечно, нет, ты босая. Ты не дойдешь до первого поворота дороги. Тебя понесут."

"С невероятной ловкостью девушки быстро сделали подобие носилок из перекрещивающихся веток, связанных лентами из их волос. Марианну положили на них, затем шесть ее новых подруг подняли носилки на плечи, тогда как остальные укрыли ее сорванными с растущего рядом дикого винограда лозами, цветами бессмертника и серебристыми водорослями, В изобилии лежавшими на песке, создав видимость траурной процессии. И когда Марианна нашла взглядом глаза необыкновенной жрицы, та слегка улыбнулась.

— Будет лучше, если ты притворишься мертвой: это избавит нас от возможных неприятных расспросов.