Марианна. Книги 1-6

Молнии гнева зажглись в глазах Язона. Эфиоп выдержал их спокойно, не заносчиво, с достоинством, поразившим Марианну. Тем временем Язон указал рукой на дверь.

— Убирайся! Ты просто дурак!

Калеб слегка улыбнулся.

— Ты считаешь? Если бы я послушался тебя, я не вышел бы живым из этой каюты! Ты убил бы меня!.. Не так ли?

Это не было вопросом. Просто провозглашением истины, против которой Язон не мог восстать. Он молча позволил матросу уйти, но черты его еще больше исказились. Некоторое время он, похоже, колебался, посматривая на молодую женщину, которая теперь повернулась к нему спиной, чтобы он не видел наполнивших ее глаза слез. Последняя обида задевала не только гордость, но и любовь. Ревность мужчины не все оправдывает, и подобные оскорбления оставляют кровоточащие борозды в сердце.

Отчаянно хлопнувшая дверь дала знать, что Язон ушел и никто не явился, чтобы запереть эту дверь с вырванным замком, однако даже это не было утешением… Теперь, когда он объявил ей приговор, Язон, должно быть, считает бесполезным держать ее взаперти.

Кроме того, что плывущий в открытом море корабль представлял собой вполне надежную тюрьму, он прекрасно знал, что Марианна не имела ни малейшего желания покинуть его, что она страшилась момента, когда из моря появятся благородные линии афинского горизонта, момента безвозвратного расставания, ибо она решила твердо, несмотря на свое горе, или из-за него, не говорить больше ни слова в свою защиту. Недостойное обращение с Жоивалем и Гракхом запрещало ей это!

Медленно тянулся день, который она проводила наедине с Агатой. Один Тоби, принесший им еду, переступил через порог каюты, но старый негр казался таким же подавленным, как и обе женщины.

Его покрасневшие глаза свидетельствовали, что он плакал, и когда Агата осторожно спросила его, что случилось, он только с печальным видом покачал головой и прошептал:

— Масса хозяин все то же и то же!.. Он крутиться по палубе всю ноць, как больной волк, а днем никого не узнавать.

Больше из него не удалось ничего вытянуть, но, судя по признанию такого преданного слуги, Язон сильно страдал, и Марианна с тревогой подумала, что разоблачение ее положения дало волю низменным силам корсара, которые возмутили даже тех, кто знал его с детства.

К счастью, микстура Лейтона, которую молодая женщина принимала небольшими дозами, продолжала свое благотворное действие. Избавившись от мучительной тошноты, Марианна в утешение получила хотя бы возможность трезво рассуждать.

Настолько даже, что она всю ночь не сомкнула глаз. Вытянувшись на койке, с широко открытыми в зыбкую темноту глазами, она считала все отбиваемые колоколом четверти, подчиняя их ритму свои печальные мысли.

В своем углу Агата тоже почти не спала.