Песнь льда и огня. Книги 1-9

Скажи, из тебя не весь дух еще вышибли?

— Хватит, чтоб шею тебе свернуть, — заверил рыцарь, уставив на него два заплывших глаза.

— Тогда пошли, — сказал Тирион, поднимая вёдра.

— Да нет, нам налево, — заспорила Пенни. — Вон она, Ведьма.

— А это Злая Сестра. Так короче, поверь мне.

Иногда он завидовал ей. Мечтательная Пенни напоминала ему Сансу Старк, его юную утраченную жену. Как она умудрилась остаться такой доверчивой, несмотря на все пережитые ужасы? Она старше Сансы и притом карлица, а мечты у нее как у красавицы знатного рода. По ночам она молится — пустое занятие: боги, если они есть, любят мучить людей для забавы. Не по их ли воле в мире царят рабство, кровь и страдания? Не они ли создали их с Пенни карликами? «Никто нас не спасет, — хотелось порой заорать Тириону, — и худшее еще впереди!» Но он почему-то молчал. Вместо того чтобы дать девчонке хорошую оплеуху и сбить шоры у нее с глаз, он обнимал ее и трепал по плечу. Он ей платит фальшивой монетой, а она, дурочка, небось считает себя богачкой.

Он умолчал даже о том, что ожидало их на Арене Дазнака.

На них хотели выпустить львов — вот была бы ирония. Может, он еще и посмеялся бы до того, как его растерзали.

Ему тоже никто об этом не говорил, он сам догадался. Это было нетрудно в темном кирпичном мирке под сиденьями Арены Дазнака, где обитают бойцы и все те, кто им служит: повара, оружейники, цирюльники, умеющие пустить кровь и перевязать рану, шлюхи, дарящие утехи до и после боев, могильщики, крючьями утаскивающие с песка проигравших.

Чего стоило одно лицо Нянюшки, когда Тирион и Пенни после выступления вернулись в освещенный факелами подвал. Одни бойцы точили оружие, другие приносили жертвы своим богам или глушили себя маковым молоком, третьи, успевшие сразиться и победить, метали кости в углу, смехом изживая недавнюю встречу со смертью.

Нянюшка, выплачивавший проигранный заклад одному из служителей, увидел Пенни с Хрумом и растерялся. Это длилось лишь долю мгновения, но Тирион все понял. Надсмотрщик не ждал, что они вернутся, — и никто в подвале явно тоже не ждал. Все стало окончательно ясно, когда дрессировщик пожаловался распорядителю: «Львы голодные, два дня как не ели. Велели не кормить, я и не кормил. Кто за мясо будет платить, королева?»

«Подай ей прошение, глядишь и заплатит», — ответил распорядитель.

А Пенни и невдомек — ее заботило только, что публика мало смеялась. «Жаль, что львов не выпустили, тогда они обмочились бы со смеху», — чуть не сказал Тирион. И потрепал ее по плечу.

— Мы идем не туда, — сказала она, внезапно остановившись.

— Верно. — Тирион поставил вёдра — дужки нестерпимо намяли ему ладони. — Нам надо вон к тем палаткам.

— К Младшим Сыновьям? — Улыбка прорезала распухшее лицо сира Джораха.