Песнь льда и огня. Книги 1-9

Юнкай боялся королевы, ее Безупречных, ее драконов. В этом краю драконы водились издавна, и Юрхаз зо Юнзак с Гиздаром знали их историю назубок. Так почему бы не заключить мир? Они видели, как хочет этого Дейенерис. Зря она в свое время не выступила на Астапор — теперь, когда она пропала, а Юрхаз погиб, все изменилось в корне. Вместо старого льва — стая шакалов. Кровавой Бороде мир не нужен, а самое худшее то, что Волантис шлет против нас свой флот.

— Волантис. — Селми ощутил легкое жжение в правой руке. Мир заключен с Юнкаем, но не с Волантисом. — Ты уверен?

— Уверен. Об этом знают мудрые господа и их друзья в городе: Сыны, Резнак, Гиздар. Когда волантинцы будут здесь, король мигом откроет ворота. Все, кого Дейенерис освободила, снова попадут в рабство. И некоторые свободнорожденные тоже. Ты можешь окончить свои дни в бойцовой яме, старик: Храз сожрет твое сердце.

— Нужно сказать Дейенерис, — пробормотал пораженный Селми.

— Ты сначала найди ее. — Железные пальцы Лысого впились ему в руку. — Ждать нельзя — времени у нас мало. Я уже говорил с Вольными Братьями, Крепкими Щитами и Детьми Неопалимой: Гиздару они не верят, но нам необходимы также и Безупречные. Поговори с Серым Червем: тебя он послушает.

— С какой стати мне это делать? — «Изменнические речи. Заговор».

— Чтобы жизнь себе сохранить. — В дырах кошачьей маски виднелись черные омуты глаз. — Надо нанести юнкайцам удар до прибытия волантинцев. Прорвать осаду, перебить рабовладельцев, переманить к себе их наемников. Юнкайцы ничего такого не ждут: у меня есть шпионы в их лагере. Болезнь свирепствует, дисциплина разваливается. Господа пьют, обжираются, толкуют о сокровищах Миэрина и спорят, кто возьмет власть. Красная Борода и Принц-Оборванец воротят нос друг от дружки, и все думают, что нас убаюкал Гиздаров мир."

"— Дейенерис тоже его подписала. Негоже нарушать мир без ее позволения.

— А если ее в живых нет? Что тогда, сир? Разве она не одобрила бы наш замысел спасти ее город, ее детей?

«Ее дети». Вольноотпущенники, чьи цепи она разбила, зовут ее Миса — Матерь. Тут Лысый прав: Дейенерис сделала бы все, чтобы их защитить.

— Но Гиздар остается ее королем. Ее мужем.

— Ее отравителем.

— Ты можешь доказать это?

— Доказательства — это трон, который он занял, и корона, которую он надел на себя. Протри глаза, старик: зачем ему Дейенерис, когда он все это получил?

В самом деле, зачем? Сир Барристан до сих пор видел, как мерцает воздух над красным песком, чуял запах крови, пролитой для забавы, слышал Гиздара, предлагающего своей королеве медовую саранчу. Очень вкусно, сладко и остро… Сам-то он к ней не притронулся. Селми потер висок. Гиздару зо Лораку он не присягал, а король, как Джоффри до него, отправил его в отставку.

— Я хочу сам допросить кондитера.