Песнь льда и огня. Книги 1-9

Вместо этого он сперва прирос к месту, а потом погнался за ней. Мешкотный, глупый старик — не диво, что Нахарис прозвал его сиром дедушкой. Может, сам Даарио, будь он с королевой в тот день, живее бы поворачивался? Рыцарю не хотелось отвечать на этот вопрос.

Прошлой ночью ему опять снилось все это: Бельвас, блюющий кровью и желчью, Гиздар, приказывающий убить дракона, бегущая в ужасе публика, давка на ступенях, пронзительные вопли. И Дейенерис…

С охваченными огнем волосами она хлестала дракона кнутом, а после вскочила ему на спину и улетела. Песок, поднятый драконом при взлете, запорошил сиру Барристану глаза, но он все-таки разглядел, как Дрогон поднимается над ареной, зацепив крыльями бронзовых воинов у ворот.

Остальное он узнал позже. Кони за воротами, обезумев от драконьего запаха, давили людей копытами, переворачивали киоски и паланкины. В дракона метали копья и пускали стрелы из арбалетов; кое-что попадало в цель. Дракон с дымящимися ранами и женщиной на спине заметался и дохнул огнем вниз.

Остаток дня и половину ночи Бронзовые Бестии собирали тела. В конечном итоге насчитали двести четырнадцать убитых и втрое больше обожженных и раненых. Дрогон давно улетел куда-то на север, за Скахазадхан, а Дейенерис Таргариен пропала бесследно. Кто-то будто бы видел, как она падала, другие говорили, что дракон унес ее далеко и сожрал, но все это было неправдой.

Драконов сир Барристан знал только по детским сказкам, зато Таргариенов изучил хорошо. Дейенерис оседлала Дрогона, как Эйегон когда-то Балериона.

— Может, она домой полетела, — сказал он вслух.

— Нет, — тихо сказал кто-то сзади, — она бы не улетела без нас.

— Миссандея, дитя, — давно ты здесь?

— Нет, не очень. Простите, что побеспокоила вас… Скахаз мо Кандак хотел бы поговорить с вами, сир.

— Лысый? Ты его видела? — Какая неосторожность. Скахаз — заклятый враг короля; он высказывался против их с Дейенерис брака, и Гиздар, конечно, этого не забыл; Миссандея достаточно умна, чтобы понимать это. — Он здесь? В пирамиде?

— Он бывает здесь время от времени, сир. Когда хочет.

«Понятно…»

— Кто сказал тебе, что он хочет со мной увидеться?

— Бестия в маске совы.

Тогда был совой, теперь, вполне вероятно, шакал, тигр или ленивец. Сир Барристан возненавидел эти маски, как только они появились, но теперь его ненависть дошла до предела. Порядочным людям незачем скрывать свои лица, а Лысый…

О чем он только думает? Когда Гиздар поставил во главе Бронзовых Бестий своего кузена Мархаза зо Лорака, Скахаз был назначен Хранителем Реки.