Песнь льда и огня. Книги 1-9

— Это по крайней мере честно, а вот ты, сир… Я знавала дюжину западных рыцарей и тысячу искателей приключений того же толка, но ни один из них не был так чист, как представляешься ты. Все мужчины — скоты, себялюбивые и жестокие. За их красивыми словами всегда прячутся темные побуждения. Не верю я тебе, сир. — Она махнула на них веером, как на мух. — Добирайся до Миэрина вплавь, коли тебе охота. От меня ты помощи не получишь.

Она захлопнула веер, сир Джорах привстал, и тут все семь преисподних разверзлись одновременно. Тирион, обернувшись на девичий визг, увидел другого карлика — тот несся прямо к нему. Девушка, переодетая мужчиной, — и ее нож его сейчас выпотрошит.

Сир Джорах, вдова и человек в шрамах застыли как вкопанные. Люди за ближними столами глядели во все глаза. Тирион с огромным усилием схватил винный штоф, выплеснул содержимое в лицо карлицы и бросился на пол, сильно ударившись головой. Карлица налетела, едва он успел откатиться. Вонзила нож в доску, выдернула, занесла снова… и сир Джорах поднял ее, дрыгающую ногами, на воздух.

— Пусти! — визжала она на общем языке Вестероса. Ее рубашка лопнула, так бешено она вырывалась.

Сир Джорах, держа ее за шиворот, отнял свободной рукой кинжал.

— Ну, хватит.

Откуда ни возьмись появился хозяин с дубинкой в руке. Выругавшись при виде разбитого штофа, он пожелал знать, что здесь происходит.

— Карлики подрались, — объяснил тирошиец, ухмыляясь в пурпурную бороду.

— За что? — вскричал Тирион, глядя на мокрую воительницу снизу вверх. — Что я тебе сделал?

— Моего брата убили. — Девушка перестала дергаться и повисла неподвижно с полными слез глазами.

— Кто? — спросил Мормонт.

— Моряки. Из Семи Королевств. Пятеро их было, все пьяные. Мы представляли на площади, а они за нами пошли. Меня отпустили, потому что я женщина, а брата убили и отрезали ему голову.

Тириона осенило, и он спросил:

— Ты на ком сидела, на свинье или на собаке?

— На собаке, — прорыдала она. — На свинье всегда Оппо ездил.

Карлики со свадьбы Джоффри. После их шутовского турнира как раз и начало твориться неладное. Не странно ли снова встретиться с ними на другом краю света? Хотя что тут странного. Даже их свинья сообразила бы после этого пира, что из Королевской Гавани надо скорее уносить ноги — иначе Серсея и их бы обвинила в смерти своего сына.

— Поставь ее на пол, сир, — сказал Тирион. — Она для нас не опасна.

Сир Джорах послушался, сказав девушке:

— Мне жаль твоего брата, только мы здесь при чем?

— Это он виноват. — Она прикрыла маленькие груди мокрой рваной рубашкой. — Брата они приняли за него. Он должен умереть так же, как бедный Оппо! — Девушка озиралась вокруг, взывая о помощи.