Песнь льда и огня. Книги 1-9

Вороний Глаз родного сына убьет, лишь бы доказать, что ты ошибаешься. — Аша почти протрезвела — Тристифер Ботли всегда на нее так влиял.

— И даже если ты вдруг найдешь своего дядю-жреца, у вас ничего не выйдет. Вы оба были на вече и не можете в отличие от Торгона сказать, что короля выбрали незаконно. Все законы богов и людей обязывают вас соблюдать решение веча…

— Погоди, — нахмурилась Аша. — О каком Торгоне речь?

— О Торгоне Запоздалом.

— Король Века Героев? — Больше Аша ничего не могла припомнить. — Так что же он?

— Торгон Грейарон был старший сын короля. Король был стар, а Торгону не сиделось на месте — когда его отец умер, он ушел в набег вверх по Мандеру из своей крепости на Сером Щите. Братья, не став за ним посылать, наскоро созвали вече в надежде, что королем выберут кого-то из них, но капитаны и короли выбрали Уррагона Гудбразера. Новый король первым делом распорядился предать смерти всех сыновей старого, и они были казнены. Люди не одобрили этого, хотя казненные не приходились Уррагону родней. Он правил почти два года…

— И тут Торгон вернулся домой, — вспомнила Аша.

— Он объявил вече незаконным, поскольку его там не было и он не мог предложить себя в короли. Уррагон успел на деле доказать, как он подл, и сторонников у него почти не осталось. Жрецы обличили его, лорды восстали, и собственные капитаны изрубили его на куски. Торгон Запоздалый стал королем и оставался им сорок лет.

Аша взяла Триса за уши и поцеловала в губы.

— Ты чего? — вопросил он, красный и полузадохшийся, когда она его отпустила.

— Это называется «поцелуй». Топить таких дур надо, Трис, как же я позабыла… Постой-ка. Это рог трубит. Хагон. — Уж не Эрик ли Айронмакер явился за блудной женой? — Утонувший Бог все же любит меня. Как только я задумалась, что мне делать, он шлет мне врагов и посылает на битву. — Аша убрала кинжал в ножны.

Двор они с Трисом перебежали трусцой, но все-таки опоздали — битва уже закончилась. Под восточной стеной недалеко от калитки лежали два окровавленных северянина, над которыми стояли Лоррен-Секира, Шестипалый Харл и Угрюмый.

— Через стену лезли, а Кромм с Хагоном их заметили, — объяснил Угрюмый.

— Только двое? — спросила Аша.

— Пятеро. Двоих мы сняли, пока они еще лезли, третьего Харл убил на стене, ну а эти успели спрыгнуть во двор.

Одному их этих двоих Лоррен раскроил череп, но второй, пригвожденный к земле копьем Угрюмого, еще дышал. На обоих была вареная кожа и пестрые плащи, буро-черно-зеленые. К головам и плечам они прикрепили ветки с хвоей и листьями.

— Ты кто? — спросила Аша у раненого.

— Я Флинт, а ты?

— Аша из дома Грейджоев. Это мой замок.

— Темнолесье — усадьба Галбарта Гловера. Спрутам тут делать нечего.

— Сколько вас? — Не дождавшись ответа, Аша повернула в ране копье.