Песнь льда и огня. Книги 1-9

Половина из них обвалилась под тяжестью серого мха вкупе с черным плющом, доски наверху сгнили, но немногие из огромного количества фонарей горят до сих пор. Тирион видел, как вокруг них толкутся здешние жители — без всякого смысла, точно ночные бабочки. Одни совсем голые, другие одеты в шкуры.

Грифф вынул свой длинный меч.

— Зажигай факелы, Йолло, а ты, парень, уйди с Леморой в ее каюту.

— Лемора и без меня каюту найдет, — заупрямился молодой Грифф. — Я останусь.

— Мы поклялись защищать тебя, — напомнила септа.

— Не надо меня защищать. Мечом я владею не хуже Утки. Наполовину рыцарь, можно сказать.

— А наполовину мальчишка, — отрезал Грифф. — Делай, что тебе говорят. Быстро.

Парень, тихо выбранившись, кинул свой шест на палубу. Грохот в тумане вызвал странное эхо, как будто шестов было много.

— Почему я должен прятаться? Хелдон вон остается, Изилла тоже. И Хугор.

— Я в случае чего и за Уткой спрячусь, — сказал Тирион, зажигая от углей полдюжины обмотанных масляными тряпками факелов. На огонь он старался не смотреть, чтобы самому не ослепнуть.

— Карлик несчастный, — презрительно бросил мальчик.

— Вот ты и раскрыл мою тайну. Хелдону я еле до пояса достаю, и всем наплевать, буду я жив или сдохну. — «В том числе и мне самому». — Зато тебе цены нет.

— Я предупреждал тебя, карлик, — прорычал Грифф.

В тумане послышался пронзительный вой.

— Да спасут нас Семеро, — прошептала, дрожа, Лемора.

До разрушенного моста осталось всего пять ярдов. Пена кипела у его опор, как на губах у бесноватого. Каменные люди обращали на лодку не больше внимания, чем на плывущее вниз бревно. Тирион, затаив дыхание, сжимал в руке факел. Еще немного, и «Дева» вошла в пенную воду, под мост, обросший с исподу серым грибком. Казалось, что они вот-вот разобьются, но Утка отпихнул лодку от правой опоры и снова вывел на стрежень.

Карлик начал дышать лишь после того, как молодой Грифф схватил его за руку.

— Почему это мне цены нет? Что ты этим хотел сказать?

— Ну… Если б каменные люди схватили Яндри, Гриффа или нашу Лемору, мы оплакали бы их и пошли себе дальше. Но без тебя наше путешествие утратило бы весь смысл, и оказалось бы, что торговец сырами с евнухом зря плели свои козни на протяжении стольких лет.

— Он знает, кто я, — сказал парень, взглянув на Гриффа.

Тирион тоже знал — и даже не зная, понял бы в этот миг. «Робкая дева» ушла уже далеко от Моста Мечты, лишь один огонек еще мигал за кормой.

— Ты молодой Грифф, сын наемника, — сказал карлик. — А может, Воин в смертной оболочке — дай погляжу. — Он поднял факел, осветив лицо юноши.

— Отстань, не то пожалеешь.

— Из-за синих волос твои глаза тоже кажутся синими. Умно придумано, как и басня о покойной матери-тирошийке — прямо слеза прошибает.