Песнь льда и огня. Книги 1-9

Это колдовское вино делает их синими, «вечерняя тень». — Если б чары могли убивать, я давно была бы мертва. Я сожгла дотла их дворец. — Дрогон спас ее от чародеев, желавших выпить из Дени жизнь. Они погибли в его огне.

— Да, ваше величество, но я все же буду настороже.

— Я знаю. — Дени поцеловала рыцаря в щеку. — Идемте же, вернемся на пир.

Утром она проснулась преисполненная надежд, чего с ней еще не бывало после высадки в заливе Работорговцев. Скоро с ней снова будет Даарио, и они вместе поплывут домой, в Вестерос. Одна из маленьких заложниц, застенчивая пухленькая Мезарра из дома Мерреков, принесла Дени завтрак. Королева, обняв ее и поцеловав от души, сказала Ирри и Чхику:

— Ксаро Ксоан Даксос дает мне тринадцать галей.

— Тринадцать — плохое число, кхалиси, — ответила Чхику на дотракийском. — Это все знают.

— Это все знают, — откликнулась Ирри.

— Тридцать было бы лучше, — согласилась Дени, — не говоря уже о трехстах. Но для путешествия в Вестерос нам и тринадцати хватит.

Девушки переглянулись.

— Дурная вода проклята, кхалиси, — сказала Ирри. — Кони не пьют ее.

— Я тоже не собираюсь, — заверила Дени.

Этим утром к ней явились всего четыре просителя. Лорд Шаэль, еще несчастней обычного, говорил, как повелось, первым.

— Ваша блистательность, — простонал он, распростершись у ее ног, — на Астапор идет юнкайское войско. Молю вас поддержать юг всеми своими силами!

— Я предупреждала вашего короля, что эта война безумна, — напомнила Дени, — но он не послушал.

— Клеон Великий хотел покарать злых рабовладельцев Юнкая.

— Клеон Великий сам владеет рабами.

— Я знаю, Матерь Драконов не покинет нас в час нужды. Пошлите своих Безупречных оборонять наши стены.

«А кто же будет оборонять наши?» — подумала Дени.

— У меня много вольноотпущенников из астапорских рабов. Может быть, кто-то из них захочет прийти на помощь вашему королю — им решать. Я дала Астапору свободу, защищать ее должны вы.

— Ты принесла нам не свободу, а смерть! — Шаэль взвился и плюнул Дени в лицо.

Силач Бельвас сгреб его за плечо и кинул на мрамор так, что хрустнули зубы. Лысый сделал бы еще и не то, но Дени остановила его.

— Довольно, — сказала она, вытирая щеку краем токара. — За плевок не карают смертью. Уберите его.

Посол отделался выбитыми зубами. Его потащили прочь за ноги, оставляя кровавый след на полу. Дени очень хотелось прогнать трех оставшихся, но она не перестала быть королевой и постаралась принять наилучшее решение по каждой из просьб.

Когда сир Барристан и адмирал Гролео вернулись из гавани, Дени собрала свой совет. Серый Червь представлял в нем Безупречных, Скахаз мо Кандак — Бронзовых Бестий. Голосом дотракийцев в отсутствие кровных всадников был старый джакка рхан Роммо, косоглазый и кривоногий.