Песнь льда и огня. Книги 1-9

Бран

От крика ворона по спине Брана прошел холодок. «Я почти взрослый, — напомнил он себе. — Я должен быть храбрым».

Но воздух прямо-таки полнился страхом — даже Лето и тот боялся: шерсть у него на загривке поднялась дыбом. По склону тянулись черные, голодные тени, деревья искривились и покорежились под тяжестью льда. Да и деревья ли это? Они больше похожи на уродливых великанов, зарывшихся в снег под режущим ветром.

— Они здесь. — Разведчик обнажил меч.

— Где? — тихо спросила Мира.

— Не знаю. Близко.

Ворон опять закричал.

— Ходор, — прошептал Ходор, пряча руки под мышками. Его рыжеватая борода обросла сосульками, усы покрылись застывшими соплями и поблескивали при красном свете заката.

— Волки, идущие за нами, тоже недалеко, — предупредил Бран. — Лето чует их, когда ветер дует в нашу сторону.

— Волки — наименьшая из наших бед, — сказал Холодные Руки. — Надо подняться в гору и укрыться, пока не стемнело. Их притягивает ваше тепло. — Он посмотрел на запад, где солнце проглядывало сквозь лес, как отдаленный пожар.

— Это единственный вход? — спросила Мира.

— Другой находится в трех лигах к северу. Это колодец.

Все было ясно без слов. Ходор с Браном на спине не пролезет там, а для Жойена три лиги пешком — все равно что тысяча.

— Вроде бы чисто, — сказала Мира, глядя наверх.

— Именно «вроде бы», — мрачно ответил разведчик. — Чувствуешь холод? Они где-то рядом, но где?

— В пещере? — предположила Мира.

— Пещера заговорена, им туда не пройти. Вон она, видите? — указал мечом Холодные Руки. — На середине склона, между чардревами.

— Я вижу, — сказал Бран, глядя, как вороны влетают в скалу и вылетают обратно.

— Ходор. — Конюх переступил с ноги на ногу.

— Темное пятно на утесе, и только, — сказала Мира.

— Там есть ход, — подтвердил разведчик. — Крутой, извилистый, но проходимый. Доберетесь туда — будете в безопасности.

— А ты как же?

— Пещера заговорена. Мне в нее доступа нет.

— Отсюда до нее не больше тысячи ярдов, — прикинула Мира.

«Не так уж много, но в гору», — подумал Бран. Склон крут и весь покрыт лесом. Снега уже три дня не было, но тот, что выпал, не тает — под деревьями лежат глубокие, нетронутые сугробы.

— Нет тут никого, — храбро сказал он. — Ни одного следа на снегу.

— Белые Ходоки ступают легко, не оставляя следов, — ответил разведчик. Ворон, слетев сверху, сел ему на плечо. С ними осталась только дюжина черных птиц, все остальные по дороге куда-то пропали; каждое утро их становилось все меньше.

— Идем, — сказал ворон. — Идем, идем.

«Трехглазая ворона, древовидица…»

— Пошли, — поддержал Бран. — Скоро будем на месте — может, даже костер разведем. — Все они, кроме разведчика, промерзли, промокли и страдали от голода, а Жойен без помощи шагу ступить не мог.

— Ступайте вперед.