Песнь льда и огня. Книги 1-9

— Ты так уверен, что Дейенерис сдержит обещание своего брата?

— То ли сдержит, то ли нет. — Иллирио откусил половину яйца. — Я тебе уже говорил, дружок: не все в мире совершается ради выгоды. Думай что хочешь, но даже у толстых стариков вроде меня есть друзья и долги, которые дружба обязывает платить.

«Врешь, толстяк, — подумал Тирион. — Что-то в этом деле влечет тебя больше, чем монета и замки».

— Как редко в наши дни люди ставят дружбу превыше золота.

— Твоя правда. — Магистр остался глух к иронии карлика.

— И с чего это наш Паук так тебе дорог?

— Мы земляки. Росли вместе.

— Варис родом из Мира.

— Верно. К нам он явился, сбежав от работорговца. Днем спал в сточных канавах, ночью лазил по крышам, как кот. А я, брави в грязных шелках, немногим богаче его, жил только своим клинком. Видел статую у меня в бассейне? Пито Маланон изваял ее, когда мне было шестнадцать. Красивая вещь, хотя теперь я не могу смотреть на нее без слез.

— Все мы с годами портимся — я до сих пор оплакиваю свой нос. Так что же Варис?

— В Мире он был принцем воров, пока один из соперников не донес на него. В Пентосе его выделял акцент. Потом узнали, что он евнух, и начали его бить и оплевывать. Почему он именно меня выбрал в защитники, я, возможно, никогда не узнаю, но мы пришли к соглашению. Варис шпионил за менее удачливыми ворами и забирал их добычу, а я за вознаграждение возвращал потерпевшим украденное. Вскоре все обворованные стали ходить ко мне, а все городские воры мечтали заполучить в руки Вариса. Одна половина — чтобы глотку ему перерезать, другая — чтобы продать ворованное. Мы с ним постепенно богатели и стали еще богаче, когда Варис натаскал своих мышек.

— В Королевской Гавани он держит пташек.

— Тогда мы их называли мышками. Другие воры думали сдуру, что мы весь свой слам пропиваем, а Варис тем временем обучал сироток — как мальчиков, так и девочек. Подбирал самых маленьких, кто пошустрее, и учил их лазить по стенам и дымоходам, а также читать. Золото и драгоценности они оставляли заурядным ворам, сами же искали письма, счетные книги, карты… Найденное прочитывали и клали на то же место. Тайны, уверял Варис, стоят дороже серебра и сапфиров. Меня так зауважали, что кузен принца Пентосского отдал за меня свою дочь, а слухи о талантах некого евнуха пересекли Узкое море и дошли до ушей одного короля. Крайне подозрительного короля, не доверявшего ни жене, ни сыну, ни своему деснице — другу юности, который с годами чересчур о себе возомнил. Конец истории тебе, полагаю, известен?

— В основном. Я вижу теперь, что ты не простой торговец сырами.

— Как ты любезен, дружок, — насмешливо поклонился Иллирио. — Я тоже вижу, что лорд Варис не ошибся в тебе — ты и вправду смышлен.