Песнь льда и огня. Книги 1-9

Лишь рокот волн, который не дано унять человеку, звучал как прежде.

— Из моря мы вышли и в море вернемся, — начал Эйерон — тихо, заставляя собравшихся напрягать слух. — Штормовой Бог в гневе своем сверг Бейлона с высот его замка на камни, но теперь он пирует в водных чертогах Утонувшего Бога. — Жрец поднял глаза к небу. — Умер Бейлон! Умер железный король!

— Король умер! — хором подхватили утопленники.

— Но то, что мертво, умереть не может — оно лишь восстает вновь, сильнее и крепче, чем прежде! Брат мой Бейлон, чтивший старый закон и плативший за все железом, Бейлон Смелый, Бейлон Благословенный, Бейлон Дважды Венчанный, вернувший нам наши вольности и нашего бога, — Бейлон умер. Но железный король восстанет, и взойдет на Морской Трон, и будет править нашими островами.

— Король восстанет! — откликнулся хор.

— Воистину так. — Голос Эйерона загремел, как прибой. — Но кто он? Кто сядет на место Бейлона? Кто будет править священными островами? Здесь ли он? — Жрец раскинул руки. — Кто будет у нас королем?

С неба ему отозвалась чайка. Толпа зашевелилась, словно проснувшись. Все поглядывали друг на друга, выжидая. Вороний Глаз всегда был нетерпелив. Быть может, он заявит о себе первым — если так, дело его проиграно. Капитаны и короли проделали долгий путь, чтобы попасть на этот пир, и не станут набрасываться на первое же предложенное им блюдо. Они захотят посмаковать, отведать кусочек того, щепотку этого, пока не решат, что им больше по вкусу.

Эурон, видимо, тоже понимал это. Он стоял, скрестив руки на груди, в окружении своих немых и уродов, и ничто не нарушало тишины, кроме ветра и волн.

— У Железных Людей должен быть свой король, — после долгого молчания снова заговорил жрец. — Спрашиваю еще раз: кто будет у нас королем?

— Я, — послышалось вдруг снизу, и нестройные голоса поддержали: — Гилберт! Гилберт король! — Капитаны расступились, и претендент со своими сторонниками занял место рядом с Эйероном под ребрами Нагги.

Это был высокий, худощавый лорд с меланхолическим бритым лицом и выступающей челюстью. Трое заступников, ставших на две ступени ниже, держали его меч, щит и знамя. Они так походили на лорда, что Эйерон принял их за его сыновей. Один развернул знамя, показав всем черную ладью на диске заходящего солнца.

— Я Гилберт Фарвинд, лорд Одинокого Света, — объявил высокий собранию.

Эйерон знал кое-кого из Фарвиндов. Эти странные люди владели западной оконечностью Большого Вика и мелкими островками, расположенными еще дальше к западу. Островки эти так малы, что каждый может прокормить лишь одну семью. Одинокий Свет — самый дальний из них. Плыть до него восемь дней по бескрайнему морю, мимо лежбищ тюленей и морских львов. Тамошние Фарвинды еще чудней всей прочей своей родни.