Песнь льда и огня. Книги 1-9

 — Рада видеть тебя на моем вече.

— На твоем? — засмеялся Виктарион. — Да ты никак пьяна, девушка? Садись. Я что-то не заметил у берега твоего «Черного ветра».

— Я причалила у замка Норна Гудбразера и проехала через остров верхом. — Она села на табурет и, не спросясь, взяла себе чашу Нута-Цирюльника. Нут, давно уже упавший хмельной головой на стол, ничего на это не возразил. — Кто теперь держит Ров?

— Ральф Кеннинг. После гибели Молодого Волка нам досаждают одни болотные дьяволы.

— Старки — не единственные северяне. Железный Трон назначил хозяина Дредфорта Хранителем Севера.

— Будешь учить меня военному делу? Я бился с врагами, когда ты еще грудь сосала.

— И терпел поражение. — Аша поднесла чашу к губам.

Виктарион не любил, когда ему напоминали о Светлом острове.

— Каждый должен проиграть битву в юности, чтобы не проиграть войну в старости. Надеюсь, ты не собираешься заявлять о своих правах.

— А если собираюсь, то что? — с дерзкой улыбкой спросила она.

— Здесь многие помнят, как ты плавала нагишом в море и играла в куклы.

— Я и с топорами играла.

— Это верно, — признал он, — но женщине нужен муж, а не трон. Став королем, я найду тебе пару.

— Как ты добр, дядюшка. Подыскать тебе красивую жену, когда я стану королевой?

— Я неудачлив в браке. Давно ли ты здесь?

— Так давно, что успела заметить: дядя Мокроголовый пробудил тех, кого и не ожидал. Драммы собираются заявить о себе, а Тарл Трижды Тонувший будто бы говорил, что Марон Вольмарк — законный наследник по черной линии.

— Королем должен быть кракен.

— Вороний Глаз — кракен, и старший брат идет впереди младшего. — Но я, — Аша придвинулась ближе, — как родная дочь короля Бейлона иду впереди вас обоих. Выслушай меня, дядюшка…

Договорить ей помешала внезапная тишина. Пение умолкло, Маленький Ленвуд Тауни опустил свою скрипку, даже ножи и миски перестали стучать.

В шатер вошли еще с дюжину человек. Виктарион узнал Сушеного Джона Майра, Торвольда Бурый Зуб, Лукаса-Левшу Кодда. Гермунд Ботли скрестил руки на позолоченном панцире, который снял с ланнистерского капитана во время первого мятежа Бейлона. Рядом с ним стоял Орквуд с Оркмонта. Позади виднелись Стонхенд, Квеллон Хамбл, Рыжий Гребец с огненными косами, Ральф Шеперд, Ральф из Лордпорта, Кварл-Невольник.

И Вороний Глаз, Эурон Грейджой.

Мало же он изменился с того дня, когда посмеялся надо мной и ушел, подумал Виктарион. Эурон, самый красивый из сыновей лорда Квеллона, нисколько не подурнел за три года изгнания: волосы по-прежнему черные, как полночное море, без единого белого гребешка, бледное лицо с аккуратной темной бородкой все такое же гладкое. На левом глазу черная кожаная нашлепка, но правый голубеет, как летнее небо, и улыбается.

— Вороний Глаз, — промолвил Виктарион.